Каждое утро я просыпалась с мыслью — может, сегодня придёт письмо? А вечерами подолгу смотрела в небо, не летит ли мой дракон?

Может, он найдёт способ дать знать о себе?

Ещё и Соррэн молчал, но по словам Клары он был занят по уши восстановлением доброго имени своей семьи.

Но дни тянулись один за другим, а тишина становилась всё оглушительнее. Пальцы дрожали, когда я складывала газеты в стопку лишь для того, чтобы завтра снова разложить перед собой печатные листы. Внутри поселилась непрекращающаяся боль — словно кто-то медленно вкручивал в сердце гвозди.

— Ешь печенье, давай, — мягко произнесла Мариэлла, сев сбоку от меня, и положила руку мне на плечо. Вернувшись в Ларни женщина, казалось, помолодела лет на двадцать, но в глазах всё ещё стояла печаль. Она ждала Аррона так же сильно, как и я. — Сделала по рецепту твоей бабушки, в точности, как ты рассказывала, с добавлением огуречного рассола. Скажешь, как получилось?

— Угу, — промычала я и машинально взяла печенье, разламывая его пальцами на две части. Но не успела поднести ко рту, как за окном раздался взволнованный голос Хелены:

— Лиза! Элла! Из Антрима привезли новую газету!

Газета! Вдруг там написано об Арроне?

Я подскочила на месте, но тут же съёжилась под суровым взглядом мисс Бишоп:

— Сиди, кому говорят! У тебя единственный выходной за неделю. Вот и отдыхай.

Слегка прихрамывающей походкой мать Аррона направилась к двери, но толком не успела её открыть — через холл в гостиную пулей влетела Хелена с растрёпанными волосами и круглыми от волнения глазами:

— Вот! Смотрите! — запыхавшись, протянула она Мариэлле свежую газету, всё ещё пахнущую типографской краской.

Мариэлла взяла листок, торопливо пробежала глазами передовицу и побледнела так, будто вся кровь разом отхлынула от лица!

— О, боги!

— Что случи… — я ринулась к ней и успела выхватить взглядом кричащую передовицу:

“Пропавший герцог найден спустя месяц после обрушения королевского дворца. Приносим наши соболезнования дражайшей супруге и близким. Да упокоится душа вышеупомянутого в лучшем мире, а в наших сердцах останутся лишь тёплые и светлые воспоминания”.

Мир качнулся, теряя очертания. Ноги подкосились, и я в бессилии осела на пол, понимая — свершилось то, чего так боялась.

Сердце рвалось на части, лёгкие сжались, отказываясь впустить воздух.

Задохнусь? Ну и плевать.

Перед глазами всё кружилось и темнело, словно кто-то медленно опускал чёрную завесу.

Аррон мёртв.

Моего дракона больше нет.

А я так и не успела сказать, что прощаю.

Последнее, что запомнила — встревоженные лица Хелены и Мариэллы, склонившихся надо мной, и их голоса, звучащие словно через толщу воды.

Тьма поглотила меня с головой, унося прочь от новой, кошмарной реальности.