Хотят сами решить свои проблемы, не втягивая хрупкую и беззащитную женщину, — Хелена сделала паузу и усмехнулась, заговорщицки мне подмигнув:

— Хотя в тебе храбрости и силы побольше, чем у некоторых мужчин.

Я только вздохнула и принялась нарезать овощи на кусочки. Крошила мелко-мелко, мысленно представляя, что в руках не острый нож, а тяжёлая, увесистая палка, которой я от души дубашу Аррона и леди Грэй впридачу.

Нехитрая терапия подействовала, и мне стало гораздо легче. С каждым ударом лезвия по доске, с сочным хрустом нарезанной морковки злость понемногу отступала.

А ночью я вертелась с боку на бок, понимая, что в данную секунду на другом конце деревни идёт важный разговор, который касается меня, а мне даже не подслушать!

Можно было бы напроситься к Кларе по надуманному поводу. Но хитрый Соррэн знал, что я попробую найти обходные пути, вот и выбрал момент, когда экономка уже спит.

— Секреты у них, а я, видите ли, не истинная. А Аррону можно! — жаловалась я вполголоса, обращаясь к маленькому паучку на потолке, который при тусклом свете лампы, деловито оплетал пойманную мошку. — Кто разорвал обряд истинности? Герцог.

Кто велел держать меня взаперти в особняке? Снова герцог! Кто пять лет не считал нужным выслушать меня? Отмахивался как от мухи! Барабанная, блин, дробь! Нет уж, пускай делают что хотят. Я уже не представляю, что может такого случиться, чтобы я простила всю семейку Грэй!

Утром Кит напросился пойти вместе со мной, при этом глаза мальчика заговорщицки блестели:

— Елизавета Викторовна, давайте я вам помогу прибраться, а вы мне первому скажете, как я справился с сочинением?

Вот же хитрюга!

Я засмеялась, но не поддалась на нехитрую уловку своего ученика:

— Скажу честно, я буду очень рада помощнику, но торгово-рыночные отношения мы будем проходить чуть позже.

Мордашка Кита обиженно вытянулась. Он жалобно захлопал глазами, пытаясь понять, что я имею в виду, и всю дорогу до школы заваливал вопросами:

— А почему рыночные? Вы будете учить нас торговаться на рынке? Мама в этом мастер! Если берёт меня с собой и встречается с тётей Зариной, она продаёт мёд с собственной пасеки, они могут часами эти самые отношения налаживать. Мне кажется, это женские дела, мы, будущие защитники… Ой! Это же дядя-герцог!

И правда!

Я нахмурилась, глядя на то, как Аррон, свежий как огурчик, с видом победителя расхаживает взад вперёд у ворот, словно не провёл бессонную ночь в особняке у лорда Соррэна.

А может, они что-то не поделили, и их разговор очень быстро закончился.

Но меня напрягло другое.

Рядом с ним стояли два седых мужчины в годах, одетые в добротные дорожные плащи.

Это ещё кто? Нам здесь посторонние не нужны.

— Чего тебе надо? — строго спросила я, не считая нужным даже поздороваться с этим...