— А все вокруг…

Резко поднимаюсь на локтях, снова оказываясь к нему слишком близко:

— Вы не станете разрывать помолвку! — требую я, чувствуя, что меня начинает потряхивать. — Обещайте!

Ухмыляется, скользя недвусмысленным взглядом по моим губам:

— Обещаю, — отзывается он, и я успеваю выдохнуть. — Нет. Пожалуй, я клянусь, что как только ты разведешься со своим этим Геной, я сделаю тебя своей.

Меня словно током прошибает. Столько отчаянной страсти в этой его клятве, что я может и не хотела бы, но верю.

Как же так? Нам ведь нельзя…

Он поднимается с кровати, пока я так и остаюсь в немом шоке.

— И первое, что необходимо сделать, это исправить все недоразумения с этим чертовым браком! — рычит он, направляясь к двери.

Сама не понимаю, в какой момент до меня успевает дойти, что он подразумевает под недоразумением, и с каких пор мое тело стало таким проворным, когда уже оказываюсь перед ним, ложась спиной на запертую дверь:

— Даже не думайте! — шиплю я.

— Все верно. Я и не стану больше, — отвечает он уверенно. — Я ни так часто чего-то настолько желаю, чтобы еще раздумывать над этим. А раз ты тоже меня хочешь…

— Вы не посмеете! — рявкаю я. — Что бы вы там себе не надумали, я замужем! А у вас невеста! Вы не имеете права все это разрушить из-за мимолетной страсти!

Он упирает ладони в дверь, нависая надо мной:

— Я бы не назвал это чем-либо мимолетным, — этот безумный взгляд я уже видела. И помню к чему это привело. — Я думал о тебе каждую секунду с тех самых пор, как впервые увидел.

Умоляю, не надо… Я настолько понимаю, о чем он говорит, что у меня даже ноги подкашиваются от осознания того, как сильно мы оба влипли…

— Я сейчас же разорву отношения с Галей, — спокойно объясняет он, накручивая локон моих волос на свой палец. — И докажу тебе, чего ты на самом деле достойна. Ты выберешь меня.

Меня убьет мама. И Галя заодно. Но это все пустяки.

А вот что папа во мне будет разочарован — я не переживу…

«На чужом несчастье счастья не построишь» — он всегда так говорит. Мне с детства было запрещено брать чужое. А Рома — не просто чужой. Он — жених моей сестры.

Да у папы попросту сердце не выдержит, если он когда-нибудь узнает, что я натворила…

Он не узнает! Ни за что!

— Рома, — называю его по имени, а в горле словно болезненные шипы, от того, что я собираюсь сказать, — вы хотели моего прощения?

Вижу по его глазам, что он уже знает, что ничего хорошего я ему не смогу обещать:

— Так вот если вы бросите мою сестру, я уже вас никогда простить не смогу.

Хмурится:

— Сонь, перестань думать о других, — просит он.

Пытаюсь снова не разрыдаться. Набираю полные легкие воздуха, понимая, что по-доброму нам из этой ситуации не выбраться. Нет у меня столько сил, чтобы убеждать его.