Папочка, вы посидите пока! — улыбается она натянуто. — Набирайтесь сил, для танца с невестой.

— А давайте я жениха заменю, — слышится густой баритон от двери, и у меня от чего-то невольно поджимаются пальцы на ногах.

Только не он…

Не знаю почему. Без объяснения причины. Но мне почему-то страшно снова оказаться близко к этому безумцу.

— Ну, наконец-то нашелся доброволец! — весело вещает тамада. — Настоящий рыцарь, не позволивший нашей беззащитной невесте остаться в беде!

Боже! И почему у меня возникает приступ испанского стыда, каждый раз, когда она открывает рот?

Невольно задерживаю дыхание, когда прямо передо мной, закрывая собою меня от всего зала, материализуется незнакомец. Не хочу чувствовать аромат его тяжелого пряного парфюма, что кажется и без того успел въесться в легкие.

— Ну что, ангел, джина вызывала? — подмигивает мне, а в голубых глазах словно грозовая буря собирается, вынуждая их темнеть.

— Так вы джин или все же рыцарь? — зачем-то вступаю в диалог, едва не давясь воздухом, что снова насквозь пропах им.

— А это имеет значение?

— Значение имеет то, что вы делаете на моей свадьбе, раз я вас даже не знаю?

— Разве ты не слышала? Заменяю жениха, — нагло ухмыляется он.

Включается музыка. Рука незнакомца скользит по моей талии, и я, на секунду растерявшись, начинаю озираться по сторонам. Все пары, что танцуют рядом с нами, максимум держаться за руки, стараясь не выйти за пределы газетки, что играет роль ограничителя:

— Мне кажется, правила этого конкурса не предусматривают такого тесного контакта.

Он неторопливо покачивает меня, совершенно не попадая в такт подвижной музыке. А я просто физически не в силах противиться руке, крепко сжимающей мою талию.

Горячее дыхание опаляет ухо, вызывая табун непрошенных мурашек, когда мужчина слегка склоняется надо мной:

— Я знаю, чем все закончится, так что давай сразу начнем с конца…

5. ОН

Кажется, я собирался валить…

И какого хера тогда, спрашивается, я делаю здесь?!

План выполнен! Терапия наконец сработала! Чего еще надо?

Ее…

Может забрать? Себе присвоить? Прямо так! Нагло, вероломно! Утащу с ее же свадьбы, и спрячу в своём доме!

Совсем больной."

"И ладно там разборки с родственниками, женихом, ментами, в конце концов. Этого уж я точно не боюсь. Но ей-то я как это объяснить планирую? «Ты меня от апатии излечила, одним своим видом, побудь-ка моей игрушкой?» Прекрасно!

Сжимаю тонкую талию теснее, пробегаясь пальцами по крупному бисеру на тесном корсете. Девочка пыхтит мне в плечо, явно намереваясь попросту вытерпеть этот навязанный ей танец.

Все правильно… Потерпи, маленькая. Сейчас злого дядьку попустит, и он свалит восвояси.

А пока — кайфую. Прижимать ее вот так, хрупкую такую, нежную, — чистое удовольствие. Она еще и пахнет офигенно.