— После того, как я увидел вас в окно, я был решительно настроен поговорить с дочкой. Но пока дошел до ее комнаты, там уже была Галина. Думал дождаться, пока она уйдет, но немного послушав, понял, что потребуется еще немного обдумать, теперь уже новую информацию, услышанную от моей старшей дочери.

— И что же она такого сказала?

— Я опущу неприглядные подробности, ведь, боюсь, ее планы на твой счет теперь совершенно не актуальны, и думаю теперь уже тебя мало интересуют.

— Все верно, — соглашаюсь я, осознавая, что мне совершенно плевать на мнение Гали обо мне.

— Но вот какой вопрос у меня возник, пока я слушал Галину: с кем еще кроме моих дочерей ты спал?

От неожиданного вопроса, а главное от его странной постановки, у меня невольно рот открывается. И даже начинаю невольно ерзать на стуле, пытаясь подобрать ответ.

Он не просто спросил: спал ли я с Соней, он сразу пошел дальше. Тогда к чему вообще этот вопрос?

— В с-смысле? — теряюсь я, но чувствуя, что отпираться от правды нет смысла, решаю просто ответить честно: — Больше ни с кем за последние пару лет.

Чувствую, что готов попунцеветь, как школьник, с которым батя о том самом поговорить решил.

— Хорошо, — кивает отец. — Значит хоть неожиданных наследников ждать не придется.

— Да о чем вы? — непонимающе хмурюсь. — Я вроде всегда предохраняюсь.

— Я о том, что моя старшая дочь твое предохранение подпортила, методом прокалывания, в надежде на залет, — говорит он выразительно. — И отсюда вопрос возникает, сам понимаешь какой…

Судя по тому, как у меня в груди что-то екнуло, я похоже действительно понимаю, о каком вопросе речь идет.

49. ОН

Галя прокалывала презики? И во времена Сониной свадьбы я ощущал от нее особо интенсивный натиск, касательно секса. Я не велся, потому как с самого начала наши с ней отношения не были чем-то большим, чем секс по дружбе. Однако разницу отношения ощутил. Она меня и подпаивала, и казалось, соблазняла — лишь бы затащить в постель. Этот решительный нахрап с ее стороны закончился только когда я решил предложить ей брак.

Значит женить по залету не удалось, и даже бракованный презервативы не помогли. Однако я и сам сдался. На свою беду.

И получается, что вполне вероятно такой же бракованный презик я использовал с Соней?

Внутри расплывается тепло, от невероятного и такого желанного предположения: сын мой? Это моего ребенка носит Соня? Он от меня?!

— Судя по улыбке на твоем лице, ты уже знаешь ответ на этот вопрос, — продолжает отец. — Но я на всякий случай с тобой еще одним своим ночным открытием поделюсь.

Вновь концентрирую внимание на старике, мысленно стараясь исключить из цепочки, строящейся от меня к моему сыну, этого мудака — Гену.

Нет, любить своего сына я буду даже при том раскладе, если его биологическим отцом окажется этот утырок.