Исчезли насмешливые нотки, привычный мальчишеский задор. Сейчас перед ней сидел взрослый мужчина. - Скажи, ты считаешь меня подлецом?

- Нет...

- Мерзавцем?

- Нет.

- Зря. Потому что ни завтра, ни послезавтра метку я тебе не поставлю.

ГЛАВА 8

Ирида соврала бы, прежде всего, себе, если бы сказала, что не ожидала услышать нечто подобное. Где-то глубоко внутри, там, куда она старалась заглядывать как можно реже, убегая от себя и от истины, видной всем, но только не ей, она знала, что услышит эти слова.

Знала...

И всё же...

Всё же..."

"В глазах потемнело, все мышцы словно одеревенели.

Она смотрела невидящими глазами на мужчину, сидевшего напротив, механически отмечая его спокойную улыбку (о да, он продолжал улыбаться), чуть полноватые губы, которые всегда прикасались к ней с поражающей, теребящей душу нежностью. На глаза, от уголков которых убегали тонкие сеточки мимических морщинок. На лицо, ставшее родным. И в одночасье предавшее её.

Наверное, в тот момент Ирида в полной мере ощутила на себе значение выражения - мир рухнул. Он окрасился в черные тона и грозился поглотить её, засосать в ту самую Черную Бездну. И всё это с её попустительства.

Из-за её безалаберности. Или наивности? Да кто же теперь будет разбираться. Факт остается фактом.

Она оказалась выброшена за борт счастливой спокойной жизни.

Впереди лишь Ад. И боль вперемешку с безнадежностью.

Воздух обжигал горло, а глаза, пусть они и оставались сухими, заволокла пелена. Смотреть на окружающий мир было больно. На Кира - тем более. Сделав над собой титаническое усилие, стоившее ей едва ли не последних сил, Ирида поднялась. Ноги были ватными и с трудом держали её.

Вцепившись побелевшими пальцами в стол, Ирида выдавила из себя:

- Я всё поняла.

.. Спасибо... спасибо, что сказал сейчас, а не... - сглотнула, - а не накануне дня рождения.

Кир медленно покачал головой.

- Ничего ты не поняла, - его голос звучал мягко, словно он разговаривал с нерадивым ребенком. - Сядь, Ирида.

Та упрямо продолжала стоять.

- Я пойду...

- Сядь, Ирида, - голос Кирилла поменялся, в нем появилась некая сталь, так свойственная людям, привыкшим отдавать приказы.

Ирида вздрогнула. С ней он никогда не разговаривал в подобном тоне.

Пришлось сесть.

- Зачем, Кир?..

Она снова посмотрела на него.

А перед глазами, как наяву, стоял брат, отчаянно доказывающий ей, что она совершает ошибку.

Стас, прости меня...

И пожалей...

Кир не спешил продолжать разговор. Он открыл бутылку и разлил вино в хрустальные бокалы на высоких ножках.

- Выпей, Ирида. Ты очень напряжена.

- Напряжена? - у девушки вырвался нервный смешок. Ещё чуть-чуть - и она не выдержит. Тонкие струны, удерживающие её от безумства, порвутся.

- Да, Ирида, - Кирилл снова улыбнулся и, протянув руку, ладонью накрыл ладонь Ириды.