Богдан прописал ей постельный режим.

- Будешь лежать в кровати, пока я не притащу сюда врача!

- Сюда? Домой? Серьезно? - Ирида готова была рассмеяться.

- Абсолютно.

- Богдан, это стресс от перелета, не более, - она предприняла слабую попытку отвертеться от обследования.

Не готова она ещё...

Не готова.

Дайте ей недельку. Всего одну.

А потом...

Ирида встала с софы, на которую была уложена, подошла к Богдану вплотную, так, чтобы их тела соприкасались, и не без удовольствия отметила, как наэлектризовался воздух вокруг них, как сбилось дыхание Богдана, как потемнели его глаза и желваки заходили на скулах.

- Точно? - автоматически переспросил мужчина, не сводя взгляд с лица девушки.

- Точно. Проверить не хочешь моё самочувствие?

И он проверил.

Весь следующий день Ирида занималась разбором вещей. Роботам не доверила. Она хотела сама разложить вещи плюс заказать кое-что из виртуальных магазинов. Пришла пора вступать в роль хозяйки.

Богдан предупредил, что, скорее всего, задержится в ""Неоне"" допоздна. Сам он по Арому мотаться не собирался, назначил встречу нужным людям у себя. Знал - придут.

Он как раз общался с начальником стражи порядка, когда раздался звонок.

- Да, - не глядя на адресата, ответил Богдан.

Звонил один из эшелонцев.

- Богдан, вы просили сообщить, если на Аром прибудет кто-то из семейства Истовых. Час назад прилетел Архип Истов, а с ним...

Богдан порывисто вскочил с кресла, не дослушав. Бросив на собеседника короткий взгляд и сказав: ""Поговорим позже"", он размашистым шагом вышел из кабинета и устремился к подземной стоянке.

Тихая ярость, именно та самая, что убивает без лишних разговоров, что толкает на ужаснейшие поступки, клокотала внутри Богдана. Она рвалась, билась о внешнее спокойствие, нашептывала гадости. Подначивала.

Знакомые, что попадались на пути Славинского, шарахались в сторону, стоило им только заглянуть ему в лицо. Это было лицо убийцы. Человека, на пути которого лучше не вставать."

"До дома он долетел очень быстро.

Его уже ждали.

Вернее, не его...

В воздухе кружил ещё один айростен.

***

Ирида стояла у панорамного окна и видела айростены. В руках она держала стейлс, из которого по-прежнему доносился деформированный голос Кирилла. Несмотря на изменения, она его узнала. И одновременно - нет.

Ирида боялась сорваться, закричать, смалодушничать. Когда она увидела, кто звонит - не поверила глазам. На неё вихрем обрушилось одновременно множество чувств - и радость, что Кир всё же жив, и тревога за его будущее, и стыд за то, что так легко забыла.

Да, она его забыла... Перестала любить. Потому что её сердце занял другой мужчина.

Она понимала, что должна выйти. Что должна поговорить. Но что-то её останавливало. Кир решил, что Славинский держит её в плену и закричал, что возьмет дом штурмом.