Наверное, так и должно быть. Дети продолжение своих родителей.

Не проходило и дня, чтобы Ирида не вспоминала и не ужасалась трагедии, которая случилась с родителями, не тосковала по ним. Пусть она и была почти ребенком в то время, когда они погибли, она помнила, что именно привело к трагедии. И верила, что настанет день, и тот человек или те люди, что оклеветали родителей, будут наказаны.

Звонок на домашний стейлс заставил Ириду оторваться от невеселых воспоминаний и вернуться в реальность. Накинув халат, она поспешила к стейлсу, установленному рядом с диваном.

Нажав на кнопку, она приняла вызов.

- Племянница, привет.

- Привет, дядя, - Ирида улыбнулась моложавому мужчине с шикарными черными усами, которыми не без основания Алекс Гот гордился. Они было его визитной карточкой. Как отрастил в юношестве, так и носил до сих пор, ни разу не сбривая.

- Я думал, ты на работу собираешься, а ты ещё по дому в халате щеголяешь! - по-доброму пожурил он её, откидываясь на спинку высокого кресла и скрещивая руки на груди.

Ирида состроила забавную гримасу.

- Дядя, всё будет. Я не опоздаю.

- А, ну да, ты же водишь у нас, как профессионал. Хорошо, что ещё не додумалась в гонках участвовать.

- Алекс, прошу тебя, не ворчи.

- А почему бы старику и не поворчать, Ирида? Кому, как не мне, тебе мозги на место вправлять?

Ирида знала - он говорил от сердца, без злобы. Так же знала она, что дядя был категорически против её стиля вождения. В вопросах эмансипации женщин он оставался закоренелым шовинистом. Впрочем, как и девяносто процентов мужского населения страны.

- Ох, дядя...

- Ты мне не дядькай. А слушай, что тебе говорят.

Ирида улыбнулась.

- Я слушаю.

- То-то же, - Алекс улыбнулся в ответ. - Как у тебя дела? Как Стас? Я ему звонил часа четыре назад, но он так и не ответил ничего.

- Стаса дома не было.

- Снова поругались?

Алекс подался вперед, желая через стейлс получше рассмотреть племянницу. Они не виделись почти два месяца. До него доходили нехорошие слухи, и он позвонил Стасу, желая услышать опровержение.

Спрашивать у Ириды не имело смысла. Она - молодая женщина, и для него всё этим сказано.

Уголки губ девушки опустились, выражая тревогу.

- Да, немного поругались.

- Это нехорошо. Вы не должны ругаться друг с другом. Вы - это единственное, что у вас есть.

Неожиданно слезы навернулись на глаза Ириды, и ей пришлось сильнее сжать губы, чтобы не расплакаться. Как же тяжело без мамы! Без близкого человека женского пола! Который подсказал бы и уберег от лишнего риска. Слова дяди о том, что ближе, чем Стас у неё никого нет, полоснули по сердцу острым клинком. Почему они в последнее время потеряли теплоту общения? Стали ссориться? Обвинять друг друга?"

"- Дядя, не будем. Завтра же помиримся. А у тебя как дела? - Ирида сознательно сменила тему.