Она, будто не дождавшись моей реакции, бросила через плечо, с ядовитой насмешкой:

— Отлично, дедушка будет рад услышать такие новости.

И шагнула прочь. Внутри меня всё сжалось, будто кто-то затянул узел на кишках.

Нельзя отпускать! Я шагнул вперёд, игнорируя ноющую усталость в ногах, и схватил её за руку. Кожа её запястья была прохладной, чуть влажной, но она тут же дёрнулась, будто я ткнул её раскалённым прутом. Рука выскользнула из моей хватки, и Виола развернулась, её глаза расширились, а губы искривились в гримасе отвращения.

— Ты что творишь, больной⁈ — прошипела она, отступая на шаг.

— Не смей меня трогать!

Ситуация накалилась."

"Звёздный Волк Виолы напрягся, его янтарные глаза сверкнули, а низкий рык прокатился по поляне, как далёкий раскат грома. Шерсть на загривке встала дыбом, когти вдавились в мягкую землю, оставляя мелкие борозды.

Его взгляд буравит меня, будто зверь решал, броситься или выжидать. Мои пальцы, всё ещё сжимавшие ловушку с горностаем, слегка дрогнули, но я заставил себя дышать ровно.

Так…

Я медленно опустил ловушку на землю, чтобы руки были свободны, и повернулся к волку, держа плечи расслабленными, но спину ровно.

Прямой взгляд в глаза мог спровоцировать, поэтому я смотрел чуть ниже, на его морду, улавливая движение ушей. Мои ладони раскрылись, пальцы чуть разведены, показывая, что я не держу оружия. Сердце стучало, но я подавил желание отступить — это только разожгло бы его инстинкты.

— Тише, большой, — сказал я тихо, почти шёпотом, мой голос был низким, твёрдым, но без угрозы. — Всё спокойно.

Я чуть наклонил голову, не отводя взгляда, и сделал медленный выдох. Волк прищурился, его уши дёрнулись, а рык стал тише, больше похож на утробное ворчание.

Его бока всё ещё вздымались, но когти перестали скрести землю. Татуировки на моих запястьях вдруг запульсировали, словно горячая кровь пробежала по венам, и я почувствовал лёгкое тепло, как от нагретого солнцем камня. Это было что-то мягкое, как невидимая нить, потянувшаяся к зверю.

Волк мотнул головой, его шерсть слегка опала, а глаза, хоть и не потеряли настороженности, уже не горели так яростно. Он сделал полшага назад, ближе к Виоле, но не оскалился. Я держал руки неподвижно и выждал ещё пару секунд, пока его дыхание не стало ровнее.

— Вот так, — прошептал я, едва шевеля губами, чтобы не спугнуть этот хрупкий момент. Волк фыркнул, будто соглашаясь, и отвернулся, его хвост лениво качнулся, задев траву.

— Это?.. Это?.. — Виола чуть не задохнулась, выпучив глаза. — Как ты это сделал⁈ Что это?

Горностай в ловушке снова заскрёб, его когти царапали прутья, издавая неприятный скрежет, как нож по тарелке. Я выдохнул, стараясь держать голос ровным, хоть внутри чувствовалось лёгкое раздражение от её высокомерия.