Видимо решил полениться после плотного ужина.

Мы тронулись в путь по знакомой тропе. На всякий случай шёл осторожно, чтобы остаться незамеченным.

Кошка шла рядом, её лапы не издавали ни звука. Время от времени она исчезала, проверяя путь впереди, а потом возвращалась с бесшумным мяуканьем — путь чист.

Когда мы подошли к окраине деревни, я остановился.

Что-то было не так.

Из нашего с Ольгой дома доносились голоса. Громкие, резкие, агрессивные. Один из них принадлежал матери, но звучал он… отчаянно.

— НЕТ! Вы пришли раньше срока! — кричала Ольга, и в её голосе слышалась не мольба, а ярость. — У меня ещё есть время!

— Время у тебя кончилось, баба, — отвечал холодный и равнодушный мужской голос.

Я ускорил шаг, сердце забилось чаще. Кошка тревожно зарычала, чувствуя моё беспокойство, но из леса не вышла — наоборот, отступила во мрак. Лишь послала мне сигнал: только скажи.

У ворот стояла лошадь — крупная, ухоженная, с дорогой сбруей. Рядом лежали седельные сумки, набитые документами.

Я осторожно приблизился к дому и заглянул в окно.

Ольга стояла у стены, сжав кулаки. Её лицо пылало гневом, но в глазах читался испуг. Перед ней стоял мужчина в кольчуге и кожаном плаще — воин лет сорока, с жёсткими чертами лица и равнодушными глазами.

— … И налог тоже, — сказал он, доставая из сумки бумагу. — нужно оплатить сейчас.

— Сейчас⁈ — взвизгнула Ольга. — Но ведь платёж должен быть только в конце осени!

— Всё так, — кивнул воин. — Барон изменил сроки. Налоги собираются досрочно.

— Это ещё почему? Почему мне никто не сообщил!

— Послушай-ка, это не наша проблема. Я пришёл за деньгами и всё. Думаешь барон должен отчитываться перед тобой? Деньги нужны сейчас заранее, иначе — долговая яма. Ты же не хочешь проблем?

Я стиснул зубы так, что челюсти заболели.

Что вообще происходит? Долги? Откуда?

Ольга схватилась за голову, её плечи задрожали, но слёз не было.

Я не мог больше слушать и оставить её одну. Уж точно не в такой ситуации!

Ворвался в дом, громко хлопнув дверью.

— Что здесь происходит? — рыкнул я, глядя на сборщика.

Воин обернулся, его рука инстинктивно легла на рукоять меча.

— А ты кто такой, щенок?

— Её сын, — ответил я, шагнув вперёд. — И хозяин этого дома.

Ольга побледнела.

— Макс, уходи! Это не твоё дело!

— Ещё как моё, — не сводя глаз с воина, сказал я. — Ты требуешь деньги с моей семьи. Значит, это моё дело.

Сборщик окинул меня оценивающим взглядом, заметив татуировки на руках.

— Зверолов? — усмехнулся он. — Молодой больно. Ну ладно, раз «хозяин», то и разговор с тобой. В общем так, с вас один золотой.

— Дай хотя бы месяц, — сказала я твёрдо. — Найду деньги.

— Неделя, — отрезал сборщик. — И это последняя отсрочка. Не заплатишь — твоя мать отправится на каторгу отрабатывать долг. А всё хозяйство отойдёт барону.