Прикрыла глаза, пытаясь выкинуть из головы картинки прошлого и тут же снова дёрнулась, сбрасывая его ладони. Но куда уж там! Он, напротив, заставил меня прижаться к нему всем телом. К нему: крепкому, мощному. Почувствовала твёрдость его паха, упирающийся мне в поясницу член и всё же вывернулась. Он позволил мне это — отпустил.

Растерянная, не понимающая, как дальше быть и что делать, я обернулась к нему. Наткнулась на взгляд тёмных, а теперь совсем чёрных глаз, невольно посмотрела в расстёгнутый на пару пуговиц ворот рубашки.

— Прекрати это! — выкрикнула с отчаянием, чувствуя, как ноет грудь. Запах… этот запах…

Бросилась к двери и опрометью вылетела из кабинета, чувствуя, что Денис смотрит мне вслед. Господи, что же теперь делать?! У меня же Андрей и…

Внезапно плечи мои сковало. Подняв взгляд, я судорожно вдохнула. И снова запах… Запах дорогого одеколона, прядь русых волос, спадающая на лоб.

— Ты как будто чёрта увидела, — усмехнулся Антон, поглаживая мои плечи сквозь ткань рубашки.

Я дёрнулась, но он и не думал отпускать меня. Огляделся и, увидев дверь зала совещаний, поволок меня к ней. Я и опомниться не успела, как мы оказались внутри. Антон тут же прижал меня к двери и горячо зашептал на ухо:

— Я так скучал по тебе, — прикосновение губ к мочке, мурашки по телу. — Ты так неожиданно сбежала…

— Прекратите, Антон Васильевич, — зашептала я. — Прекратите Вы…

Попыталась оттолкнуть его, но он только сильнее прижал меня. Ладонь его опустилась на бедро, заскользила вверх, к ягодицам.

Прижимаясь ко мне, он гладил меня по ноге, по талии. Выдернул заправленную в юбку рубашку и забрался под полу. Я почувствовала его пальцы голой кожей, схватила ртом воздух."

"— Как же ты вкусно пахнешь, — языком по шее, слегка зубами. Поцеловал, потёрся носом. Его жесткая щетина царапнула меня, пальцы пробрались выше, почти к самой груди. Он пах иначе, чем Денис, прикосновения его были другими, всё было другим, но… В памяти моей вспыхивали всё те же картинки. Руки на ягодицах, его твёрдость, его власть…

— Нет, — ухватила его за запястье. Встретилась с ним взглядом. — Нет, — выдохнула куда-то ему в шею.

Его голубые глаза потемнели, зрачки расширились от желания. Обхватив мой подбородок, он провёл пальцем по нижней губе. Руку его под рубашкой я больше не чувствовала — теперь она лежала на моём бедре, у самого края юбки. Одно касание, и он приподнял её.

— Антон… — зашептала я, — Антон… Антон Васильевич… Вы…

— Мы же договаривались? — отпустил мой подбородок и легко сжал волосы. — Договаривались? Помнишь? Беречь тебя? И премию, — уголки его губ приподнялись, но взгляд вдруг стал жёстким. — Скажи, разве мы не выполнили свои условия?

Я сглотнула.