Вот тут-то до меня и дошло, что никакие это были не шутки. Меня, чёрт возьми, выиграли в компьютерную игру! В каких-то там… солдатиков… или ковбоев… Что именно это было, я так и не поняла, а уже через месяц стала официальной женой младшего брата. Правда, на пять лет. Узнав все подробности того самого боевого поединка, я долго крутила пальцем у виска, говорила, что не собираюсь участвовать в этом бедламе, но… Антон был непреклонен, да и его старший брат тоже.

— Я хочу, чтобы ты носила нашу фамилию, — серьёзно заявил Денис. — Чтобы дети носили нашу фамилию.

Тоха смотрел серьёзно, с той же решительной настойчивостью. И я сдалась. Сдалась, потому что на самом деле хотела того же. Хотела, чтобы наши дети носили фамилию Титовы, хотела сама быть Титовой. Анна Титова…

— О чём задумалась? — положив ладонь мне на талию, спросил Денис.

Я кинула джойстик на диван и откровенно призналась:

— О том, что вы идиоты, но я вас люблю.

Усмехнувшись, он поцеловал меня в шею и отпустил. Сквозь стекло я заметила, как к дому подъехал школьный автобус и улыбнулась. Сын наш учился в самой простой американской школе и уже прекрасно разговаривал на американском английском. С репетитором он занимался с четырёх лет, но тогда я даже представить не могла, что решение обучать его языку будет одним из самых правильных для нас на тот момент. Кто бы мог подумать…

— Я встречу его, — тоже увидев автобус, проговорил Дэн, но я всё равно вышла с ним в холл.

Поначалу мы планировали отдать Андрея в русскоязычную школу, нанять машину с водителем, но… Не прошло и двух недель, как сын сам заявил, что учиться там не хочет. С присущей ему твёрдостью, проявляющейся, как и у отца в те моменты, когда он был уверен в своём решении и не собирался отступать от него. Идея мне, честно говоря, была не по нутру. Чужая страна, чужой язык, чужые люди, чужой менталитет. Какой бы дружелюбной не казалась Америка с её отношением к тем, кто чем-то отличается среди прочих, эта страна была мне чужой и не до конца понятной. Я колебалась. Сама не знаю почему: наверное, мне было страшнее, чем сыну, страшнее, чем Денису и Антону, так хорошо знакомыми со всем здесь. Антон уверял, что стоит попробовать, а вот Дэн… Возможно, в какие-то моменты он чувствовал Андрея даже лучше меня. Вот и тогда с бескомпромиссной уверенностью он заявил, что если сын хочет ходить в обычную школу, значит, так тому и быть.

— Привет, — встретив сына на ведущей к дому дорожке, я присела и привычно обняла его, как делала каждый день. Выпустила его и поднялась на ноги. За этот год он вырос, вытянулся и стал ещё больше похож на отца. На Дениса. Теперь это было ясно, как дважды два. Так же, как было ясно, кто отец спавшей в комнате на втором этаже под присмотром няни дочери.