— Да, — повторила, и тут же оказалась в других руках, ощутила вкус других, но таких же знакомых и любимых губ и повторила снова: — Да.

22

Нью-Йорк. Год спустя

— Вызывали, Денис Васильевич? — войдя в кабинет, я, едва сдерживая улыбку, прикрыла за собой дверь и оперлась о неё.

Кабинет в главном офисе был просторным и светлым, с большим окном и стоящим у одной из стен диваном, обитым кожей молочного цвета. Всё здесь служило свидетельством успеха и достатка. И мужчина, поднявшийся мне навстречу из-за широкого рабочего стола, был самым явным тому доказательством: высокий, поджарый. Его тёмные волосы чуть завивались на висках, карие глаза опасно поблёскивали, движения были уверенными и плавными.

— Вызывал, Анечка, — отозвался он, обойдя стол. Осмотрел меня от лица до мысков новых туфель от «Prada» и поманил к себе пальцем.

Не выдержав, я всё-таки улыбнулась и сделала к нему пару шагов. Снова остановилась, теперь уже разглядывая его. Сегодня на нём был тёмно-серый костюм и белая рубашка. Мне нравилось, когда он носил белые рубашки, пожалуй, они шли ему больше, чем что-либо другое. Верхняя пуговица была расстёгнута, галстук, небрежно скомканный, лежал на краю стола.

— Ближе, Анечка, — взгляд прямо в глаза, вкрадчивый, полный повелительных ноток голос.

По телу моему пробежала волна чувственной дрожи, отдавшаяся слабостью в коленках и приятным ноющим чувством внизу живота. Облизнув губы, я шагнула к нему и, остановившись на расстоянии вытянутой руки, выдохнула:

— Вы что-то хотели, Денис Васильевич?

— Да чёрт тебя дери! — не сдержавшись, он схватил меня за руку и, притянув к себе, снял резинку с волос. Распушил их и, обхватив мой затылок, заставил откинуть голову.

Я потихоньку засмеялась и тут же, прикрыв глаза, застонала, чувствуя его желание, его возбуждение.

— Вам, Денис Васильевич, в самом деле от меня что-то надо. Кажется, я даже знаю, что именно, — шепнула ему в губы, проведя кончиками пальцев от живота к ширинке.

Усмехнувшись, он потихоньку зарычал, и в следующий миг губы его оказались на моих. Тут же я обвила его шею руками и, прижимаясь всем телом, с жадностью ответила на поцелуй. Язык его ворвался в мой рот, сминая всякое сопротивление, коего, впрочем, и не было. Поглаживая мой затылок, он прикусывал губы, а я, теряясь в собственных чувствах, жадно отвечала ему, едва успевая подстраиваться, тонущая в страсти, в безумии, что уже охватило меня.

Найдя пуговицу на его рубашке, принялась расстёгивать, одновременно вытаскивая её из-за пояса брюк. Постанывала, ощущая его ставший совсем твёрдым член, горела под губами, под руками.

— Я соскучился, — напоследок укусив меня за нижнюю губу, сипло сказал Денис.

Кое-как я высвободила рубашку и тут же скользнула под неё ладонью.