Последнее полученное ранение мухой прочистило мозги и заставило укомплектовать сумку всем необходимым для подобного случая. Да, собственно, делать особо много не пришлось. Степан без проблем согнул одну из двух иголок, имеющихся в наличии (вторую жена отжала), и подготовил немного шёлковых нитей. Они сейчас находились в небольшом герметичном пенале. Конечно, предварительно они были обработаны местным самогоном.

Шить пришлось наживую, засунув пострадавшему между зубов деревянную палку. Повезло моему противнику, что вены не задел. Их я шить не умею. А так потихоньку справились.

Замазал по краям зелёнкой, дал проглотить таблетку сумамеда ( антибиотик). Перевязали бинтом, запасы которого были уже на исходе. Вот и вся помощь. После этого всей толпой отправились смотреть, что там с графом. Тот разговаривал с сестрой и был обмотан полотном, как мумия. Когда вошли, жена сразу же на меня наехала, мягенько.

— Милый, я тебя прошу, ты в следующий раз так сильно брата не бей. Ему же больно.

Сказать, что народ смеялся, не сказать ничего. Хохотали, как в последний раз. Даже граф, которому явно было не до смеха, не удержался и тихонько захихикал.

Жена, между тем дождавшись, пока стихнет шум, негромко произнесла:

— Плохо так говорить, но хорошо, что ударил раненой ногой. А то, наверное, убил бы.

Выдержав небольшую паузу, она спросила:

— Рану не разбередил?

— Да вроде всё нормально, — ответил я и только теперь обратил внимание на наступившую тишину.

Граф, слегка прокашлявшись, спросил:

— Я правильно понял, что вы дрались с нами будучи раненым?

— Да, там царапина, не стоящая внимания, — хотел соскочить я с темы. Но не тут-то было, жена вмешалась:

— Ага, царапина, из-за которой чуть без ноги не остался.

"

"Мне не очень понравились подобные разговоры, поэтому я чуть строже попросил:

— Оля, прекращай народ пугать. Сказал — царапина, значит, так и есть.

Было видно, как ей хотелось высказаться по этому поводу. Но она сдержалась и принялась командовать служанкой, велев накрывать на стол. Гости ведь в доме.

Граф задумчиво на меня посмотрел и произнес:

— Жаль, что нельзя узнать, кто вы есть на самом деле, сударь. Но так обуздать нашу ледышку — дорогого стоит. Удивлён и поражён до глубины души.

Немного помолчал и продолжил:

— Вы меня извините за недостойное поведение. Спасибо, что сестру спасли.

— Да ладно, забыли. А благодарить не надо, жену же спасал.

— Но она ведь тогда не была женой, — тут же парировал граф. Одному схватиться с двумя десятками и победить — о подобном я даже не слышал.

Тут в разговор встрял раненый офицер и переспросил:

— В смысле, один против двадцати?

— Да там поляки какие-то дурные были, — попытался я съехать с темы. Опять жена не дала, тихонько пробормотала, но все услышали.