Мне ужасно сильно хотелось реветь белугой. Упасть прямо там, где стою, и рыдать навзрыд.

Но жизнь в детдоме научила меня, что реветь – не есть хорошо. Пустишь слезу – увидят и сделают ещё больнее. Поэтому моих слёз не увидит даже подушка. Максимум, поплачу в душе. И то только потому, что в душе настолько мокро, что не разобрать – плачешь или умываешься.

Но если посмотреть на мою ситуацию, поплакать я смогу очень и очень не скоро.

Модный бутик Нонны встретил меня ярким светом софитов, лоском дорогой одежды и блеском металлических вешалок. Сама хозяйка бутика, Нонна, сидела на высоком стуле. Она закинула идеально стройную ножку на другую. Ярко-красные ногти в форме постукивали по стойке кассы. Нонна была вся – олицетворение стиля и элегантности. Три штриха её внешности – это модное боб-каре, светлый блонд и очки «кошачьи глазки» в чёрной оправе.

– Добрый вечер, Нонна! – поприветствовала я хозяйку бутика.

Нонна велела называть её только по имени. Честно признаться, я не знала, настоящее это имя или нет. Отчество, я более, не знала.

– Добрый? – выгнула идеальную бровь Нонна.

Она протянула руку и достала белый плотный конверт. Я знала, что там лежит моя зарплата.

Но я также знала, что я не получу своих денег. Моя зарплата пойдёт в счёт уплаты долга за платье. И придётся мне трудиться бесплатно ещё несколько месяцев. Потому что платье стоило баснословных денег.

– Я не вижу у тебя платья, милочка. Если только у тебя нет волшебной сумочки, в которую можно уместить всё на свете.

Я собралась с духом, сцепила пальцы между собой и ответила честно:

– Платья у меня нет.

– Где же оно?

– Я забрала платье и отнесла его в химчистку, как вы и просили. На выходных я не успела вернуть его и собиралась сделать это сегодня. Но произошло несчастье. Сгорела комната в общежитии, где я живу…

Я поправила себя:

– Где я жила до сегодняшнего дня. Платье не подлежит восстановлению. Простите. Я вас подвела. Я понимаю, что это большие убытки. Я постараюсь их возместить прилежным трудом.

– Вот как? – удивилась Нонна. – Про общежитие я слышала. По новостям показывали пожар. Говоришь, сгорела комната, где ты живёшь?

– Да, – тихо ответила я.

Потом я заметила, что носки моих кедов испачкались в копоти. Низ моей блузки тоже был грязный.

– В общежитии я уже не живу! – внезапно призналась я и едва не разревелась. – Меня выселили из общежития. Но даже если бы комната не сгорела, я бы не смогла вернуть вам платье.

– Почему?

– Потому что я не удержалась и надела его на одну вечеринку. Я думала, что за пару часов не произойдёт ничего страшного, но я умудрилась вырвать замок и потерять этикету. Замок зашили в ателье, но без этикетки…

Я всхлипнула носом, забыв, что плакать я не собиралась ни при каких обстоятельствах.