"

"Хитрая бабка и самоуверенный бизнесмен повели беседу, а я, решив не принимать участия в разговоре, стала рассматривать интерьер комнаты. На одной ее стене красовался красный ковер с традиционным орнаментом, другая была сплошь увешана фотографиями. Я подошла к выставке снимков и стала рассматривать их. Почти на каждом маячила Роза Михайловна, которая в молодости была настоящей красавицей, носила косу толщиной с мою ногу. Стоп, а это кто? На заинтересовавшем меня снимке оказались запечатлены две молодые женщины, примерно ровесницы. Одна была одета в простое платье и не носила никаких украшений.

Вторая – в кружевную блузку, красивую юбку, у нее в ушах висели отнюдь не дешевые серьги, шею украшало ожерелье, в волосах был гребень с блестящими камушками, на пальцах сверкало множество колец. Незнакомка напоминала индийскую невесту, которая в день свадьбы нацепила множество украшений, чтобы продемонстрировать, что она не из нищей семьи.

– Даша, – окликнул меня Степан, – хорош на ерунду пялиться. Нам сейчас покажут панку. И яйцо отдадут.

Я оторвалась от снимка.

– Правда? Очень хочется взглянуть на экзотическую птичку.

– Пошли, милые, пошли, – пропела хозяйка. – Нам в сараюшечку, она тут рядышком… Осторожней, в сенях о бортики не споткнитесь… а тут ступенька… Сюда, сюда, налево не надо, там индюк ходит, злой он у меня, хуже овчарки на людей кидается…

Продолжая неумолчно болтать, Роза Михайловна довела нас до небольшого строения, открыла двери, и мы вошли в квадратную комнату, которая, похоже, служила летней кухней, уже законсервированной на зиму. Небольшая газовая плита была укутана в пленку, на одной стене за не задернутой до конца ситцевой занавеской прятались деревянные полки, около другой стояли картонные ящики.

На столе не было клеенки, и пахло какой-то травой. Кособокое окошко оказалось открыто, на неожиданно широком подоконнике стояло гнездо, в нем сидела большая птица причудливого вида с перьями розово-фиолетового цвета. На спине окрас был интенсивным, по бокам делался светлее и светлее, казалось, что краска стекает по птичке дорожками. Голова ее здорово смахивала на куриную, вот только вокруг глаз чернели круги.

– Видите? – еле слышно спросила бабка.

 – Почему она панка? Потому что на панду похожа.

– Бамбуковые медведи бело-черные, – возразила я.

– Так она и не топтыгин, – логично заметила Роза Михайловна. – Тсс! Ненароком спугнете ее… Она резких звуков боится. Улететь может. И не вернуться. Постоянно опасаюсь, что Гриша зашумит, и – фьюить, нет птицы. Гриша у нас громкий. Гриша вечно с телефоном ходит. Нет мне от Гриши покоя… Ну, мил человек, доволен?

– Удивительная птица! – восхитился Богатов.

– Тсс, – зашипела старушка, – не спугни ее.