Люси зачем-то не оставляла попытки меня растолкать, хотя это был единственный выходной и возможность отоспаться вдоволь.

— Ну что? — недовольно отозвалась, когда с меня стащили одеяло.

Весь груз воспоминаний о вчерашнем вечере еще не успел меня придавить.

— Как что? — взвинчено поинтересовалась подруга, — Как все вчера прошло? Я же умру от любопытства, пока ты беззаботно спишь.

— Что прошло? — сонно поинтересовалась, потирая глаза.

А потом все резко вспомнила. И про вылазку, и про странную коллекцию трусов, и про голого дракона, и про поцелуи на кровати.

— Мама, — просипела я, накрываясь одеялом с головой.

Какой позор! Как мне теперь прикажете ректору в глаза смотреть? После того, что вчера вечером произошло. Конечно, не только я была виновата, ведь не я стояла в одном полотенце на влажное тело и лезла с поцелуями. Но магистра Аделари эти мелочи, похоже, не смутили ни капли.

А я не такая стрессоустойчивая, мне еще год нужно себя чаем с тортиком отпаивать, чтобы морально успокоиться.

Первой мыслью было бежать и возвращать белье на родину. В смысле ректору в шкаф. Вскочила, но придавленная недовольным взглядом подруги, села обратно.

Он, кажется, еще что-то говорил про ответную услугу. Вчера мне было не до этого, хватило переживаний. Но нужно как можно быстрее выяснить, чем я могу помочь дракону, разделаться с этим и больше никогда не попадаться ему на глаза. А до следующего семестра глядишь, и забудет об этом небольшом инциденте.

Покивав своим мыслям, немного успокоилась и шумно выдохнула.

— Выкладывай, — требовательно произнесла Луиса, сложив руки на груди.

Она ходячий детектор лжи, и от нее, в отличие от Джеймса, всю правду скрыть не получится.

— Что ты ему сказала?! — истерично завопила подруга, когда я приблизилась к части с разоблачением.

Сглотнула, переводя дыхание. Это она еще не слышала, что произошло дальше.

— ЧТО СДЕЛАЛ РЕКТОР?!

Ну вот, теперь услышала.

— Он вообще в своем уме?! — продолжала защищать мою честь Люси, — Да я ему устрою.

— Натравишь студсовет? — невесело хмыкнула я.

— Да даже если так, — не унималась подруга, — Его поведение крайне не педагогично.

— Люси, — попыталась вразумить ее я, — Если мы решим рассказать об этом, то придется рассказывать все. Вообще все. И тогда исключения мне не избежать, а возможно и всем остальным причастным.

Доводы подруге показались весомыми. Она даже успокоилась, ненадолго задумавшись. А потом хмуро у меня поинтересовалась:

— И что, предлагаешь оставить все как есть?

— Схожу к ректору, мило попрошу все забыть и всех простить. Если будет настаивать, окажу ответную услугу, какой бы она не была. И на этом забудем про эту историю.

— Я теперь догадываюсь, какой может быть услуга, — язвительно произнесла Люси, — Я пойду с тобой и точка.