Включил настольную лампу. За окном сразу сгустились сумерки. Пересчитал папки с результатами экспериментов. Вышло ровно двадцать. Разделил их на несколько стопок и связал бечевкой. Синие – отдельно. Многолетняя работа завершена. Забавно, но уничтожить ее – дело каких-то пяти минут. Для этого нужен жидкий гелий и любой тяжелый предмет. И даже без тяжестей можно обойтись. Инертный одноатомный газ без вкуса и запаха кипит при температуре, близкой к абсолютному нулю, и даже самая толстая папка под его воздействием почти мгновенно станет хрупкой, словно тонкое стекло. Достаточно будет уронить ее на пол, и получится куча мелких осколков. Останется собрать их в пластиковый пакет и отправить в корзину для мусора.

Некоторое время Журавлев колебался. Из его кабинета на пятом этаже хорошо просматривалась вся Крутая Горка. В вечерних сумерках поселок выглядел умиротворенным. Пока не стемнело, можно было разглядеть даже берег Оби. Журавлев подошел к окну и закрыл обе створки. Ему вдруг стало холодно. И холод был чудовищный, близкий к абсолютному нулю…

Пора. Надо перенести отчеты в лабораторию. Притащить в кабинет даже самый маленький сосуд Дьюара для гелия будет проблематично.

– Вам помочь, Всеволод Сергеевич?

От неожиданности Журавлев выронил часть папок, они раскатились по скользкому полу из керамогранита, он наклонился их собрать, но не удержал в руках оставшиеся. Распрямился. Выдержал прямой буравящий взгляд молодого вихрастого парня в серых брюках и льняной рубашке навыпуск.

– Так я могу помочь?

– А вы, собственно, по какому вопросу? – набрался духу Журавлев.

– По личному. – Парень усмехнулся и поднял с пола связку папок. – Лейтенант Терентьев. Давайте я вас провожу. Вы же куда-то шли?

Журавлев пожал плечами и медленно выдохнул. Стало чуть легче. Во всяком случае, пальцы рук опять шевелились.

– Если у вас есть время…

– Как раз со временем у меня полный порядок, – заверил лейтенант. – Его у меня вагон и маленькая тележка.

В лаборатории ждали еще двое. Один в сером летнем пиджаке, другой в клетчатой рубашке. Оба молодые, но постарше Терентьева. У стеллажей с криостатами замер в нелепой позе завхоз Обрывалов. Журавлев демонстративно громко с ним поздоровался, Обрывалов как-то суетливо кивнул в ответ и сразу съежился, словно из него выпустили весь воздух.

– Вы отдайте ваши папки лейтенанту и присаживайтесь, Всеволод Сергеевич, – предложил мужчина в клетчатой рубашке, стоявший у окна. – Терентьев, помоги… А то еще повредятся документы ненароком. Это же научные труды, много времени на них потрачено, с ними поосторожнее надо.

– Да, спасибо, – механически кивнул Журавлев. – Я полагаю, у вас ко мне какое-то дело.

– Вы правильно полагаете, – степенно кивнул мужчина в пиджаке.