Поэтому выбрали предновогодний день, чтобы быть верными традиции.

После бракосочетания мы поужинали в кафе «У Чарли», а потом присоединились к толпе на Таймс-сквер.

Когда хрустальный шар спустился, Элек подхватил меня на руки и страстно поцеловал, словно компенсируя упущенную пять лет назад возможность.

Когда он отпустил меня, я прошептала ему на ухо кое-какую новость, которая привела его в полное изумление.

Уже позже, ночью, он положил руку на мой живот и съязвил в присущей ему манере, что мы сейчас представляем любимый сюжет всяческих реалити-шоу на телевидении: он – приемный сын своего брата, обрюхативший свою сводную сестру.

Эпилог

Заключительная глава: Роман об истинной любви– Это вы отец ребенка О’Рурка?

В груди у меня появилось незнакомое щемящее чувство, когда медсестра произнесла это пока необычное для меня слово.

– Да. Это я. Я его отец.

Отец.

Вся моя жизнь определялась стремлением быть полной противоположностью своего отца. Даже в мыслях я не мог примерить на себя эту роль. Я всегда был сыном: приемным сыном, никудышным сыном, отвергнутым сыном. Но теперь я сам стал отцом. Наступила моя очередь выполнять отцовские обязанности.

– Предъявите удостоверение личности, пожалуйста.

Подняв руку, я показал пластмассовый браслет на запястье. Мне хотелось носить его всю жизнь. Даже если бы в руке развилась гангрена, я бы ни за что на свете не дал ее отрезать.

– Идите за мной, – произнесла медсестра.

Я не смог присутствовать на родах. Я гостил у матери в Калифорнии, когда позвонила Грета и сообщила, что у нее начали отходить воды. Она была еще на тридцать четвертой неделе беременности, поэтому я считал, что успею съездить в Калифорнию ненадолго, ведь в ближайшем будущем у меня будет мало свободного времени.

Я тут же побросал свои вещи в чемодан и рванул в аэропорт, как только узнал, что у нее начались роды."

"А потом мне позвонила Сулли и сообщила, что Грету увезли на «Скорой помощи» и собираются делать кесарево сечение. Я страшно запаниковал, потому что еще даже не доехал до аэропорта. И уже понимал, что не успею попасть в Нью-Йорк вовремя. На меня навалилось ужасающее ощущение бессилия. В тот момент я начал молиться впервые в жизни. Удивительно – вы можете провести всю жизнь, гадая, существует ли Бог, но в момент кризиса вы всегда взываете к нему о помощи, словно никогда не сомневались в его существовании.

Перед самой посадкой на самолет мне пришло сообщение от Сулли. Это была фотография моего новорожденного сына.

Моего сына.

Я застыл как вкопанный посреди зала и стоял, озираясь по сторонам. Мне казалось, что все должны знать, что это самый важный момент в истории вселенной.