Не все ли равно, что бы со мной случилось, оставь я внебрачного ребенка?

— Ради тебя, — просто сказал он.

Девушка истерически рассмеялась.

— Я всегда плачу по долгам, — пояснил Викензо. — Ситуация, в которую ты попала, возникла по моей вине. Если я не буду искупать свои ошибки, то какой пример я подам своим людям?

— Твои люди не знают об этой ошибке. И, они боятся тебя в любом случае."

"— Да, — согласился он. — Но также, они меня уважают. Если солдаты не уважают своего командира, то он не стоит и цента. А что важнее всего, я перестал бы уважать себя сам. Я не позволяю своим солдатам насиловать и принуждать женщин, даже если это дочери и жены предателей. Мой отец поступал так, но я — не он. Женщины в моей жизни: мама, Мария и даже Вивиана, преподали мне гораздо более ценные уроки, чем то, что я узнал от Марко. И этот же урок я преподам когда-нибудь нашему сыну. Нет чести в том, чтобы показывать силу над женщиной. Сражаться нужно только с равным себе. Моя семья правила этим городом десятилетиями. У нас есть мудрость, которая помогает нам тогда, когда одной силы страха недостаточно. Мой отец этого не понимал и плохо кончил. На земле не осталось не единого человека, который сожалел бы о нем. Даже его собственные дети.

Он замолчал и повисла долгая пауза. Бьянке не нравилось напряжение, повисшее в воздухе. Ее возмущение от его обращения с телом покойной жены быстро сменилось сочувствием. Он достаточно казнил себя сам и не было необходимости заставлять его чувствовать себя еще хуже. Бьянке было искренне жаль его. Она едва удерживалась от слез, зная, что Викензо не поймет, чем они вызваны.

— Я проголодалась, — сказала она, откидывая одеяло, чтобы встать и уйти от этой напряженности. — Пойду, пороюсь в холодильнике. Хочешь со мной?

Он пожал плечами, выпрямляясь и двигаясь в ее сторону.

— Почему бы и нет? Я сегодня пропустил ужин.

Отлично! Это уж точно разрядит обстановку и ей даже не придется искать тему для разговора, потому что Бьянка знала, что попав на кухню, набросится на еду, как оголодавший зверь. Беременность творила с ней странные вещи.

Глава 37

— Хочешь мороженое? — спросила Бьянка после того, как они умяли огромные сэндвичи с курицей и авокадо.

— Я не люблю мороженое, — покачал он головой.

Бьянка посмотрела на него, округлив свои большие глаза.

— Ты первый человек из всех моих знакомых, который говорит так, — изумленно сказала она. — Все любят мороженое.

— Поверь мне, это не так, — возразил он, посмеиваясь над ее реакцией.

Бьянка достала из морозильника банановое мороженое и начала есть прямо из коробки.

— Тут все равно мало осталось, — зачем-то оправдалась она, садясь за стол.

— Мне все равно, даже если ты будешь есть над раковиной, — усмехнулся Викензо.