Кстати, где Даша? Вот кто должен был позаботиться об ужине. Она самая старшая, мать, хозяйка, не работает…

Я сразу шмыгнула в кусты. Ну вот, домочадцы обнаружили наконец виноватую. Стоит мне сейчас появиться в комнате, как получу залп из всех орудий. Представляю, как они обозлились. Приехали из города, усталые, потные, голодные, и увидели на столе геркулесовую кашу, сваренную на воде без сахара и соли. Страшно полезно, но на редкость отвратительно. Хуже, на мой взгляд, только свежий огурец, запеченный в духовке без специй и масла.

И что делать? Не сидеть же в кустах всю ночь и часть утра, ожидая, пока домашние уедут на работу. У меня в сумке мороженое, оно растает! Впрочем, пломбир можно съесть, правда, все десять купленных порций мне не осилить никогда, но если кликнуть собак…

Тут сверху что-то упало мне на голову. Понимаю, что рискую потерять ваше уважение, но все же признаюсь – я страшно, до паники, боюсь насекомых: всяких пауков, гусениц, бабочек, мошек. А еще иногда в окно залетают такие огромные комары. Все вокруг уверены, что они не кусаются, но мне почему-то жутко.

С пронзительным визгом я сначала взлетела на террасу, а потом вбежала в комнату, где за столом с недовольными лицами восседали члены семьи.

– Надеюсь, за тобой не гонится стая саблезубых тигров, – прищурился Дегтярев.

– А если и так, то что? – спросила я, рушась на табуретку.

– Очень безответственно в такой ситуации прибегать в дом, где сидят дети, – сообщила Зайка, – настоящая мать отведет беду подальше. Ринется в противоположную сторону. И предварительно купит побольше еды для семьи, для маленьких голодных деток. Оставит им вкусное и умчится, уводя за собой от гнезда страшных хищников.

Я не стала спорить с обозленной Зайкой – это дело неблагодарное, поэтому лишь спросила:

– Мороженого хотите?

– С удовольствием, – оживилась Маня.

– Лучше бы сосисок, – протянул Кеша, – но на худой конец давай и эскимо.

Я вытащила коробочки и раздала домашним.

– Ничего, – одобрила Зайка, – похоже, оно совсем не калорийное, молочное.

– Жутко невкусное, – отозвалась Ирка, ковыряясь в пластиковой емкости, – просто вода.

– Лучше твоей каши небось, – вздохнул Кеша и сунул в рот ложку.

– Дайте мне, – велел Дегтярев и тоже зачерпнул белую массу.

И тут погас свет. Дальнейшие действия разворачивались в темноте, которая вначале показалась просто кромешной.

– Какая пакость! – завопил Александр Михайлович. – Пришло же тебе в голову притащить лимонное мороженое! Ну неужели нельзя запомнить! Я никогда не ем этот цитрус и не перевариваю его ни в каком виде! Вообще!!!

– Мята! – взвизгнул Кеша. – Катастрофа! Сейчас весь покроюсь пятнами.

Я похолодела.