Я очень плохо спала, мне каждую ночь снился папа, заставляя просыпаться с бешено колотящимся в груди сердцем. Нет, он меня не пугал, просто сидел в своем кабинете и смотрел меня с молчаливым осуждением, постукивая золотой ручкой Паркер по столу. Эту ручку я ему подарила два года назад на его юбилей, пятьдесят лет, и он с ней не расставался. Пыталась найти ее, но не смогла, куда она делать, непонятно. Этот стук во сне я слышала даже после того, как просыпалась, мне казалось, что стук что-то отсчитывает своими ударами, только вот что?

Маме я про этот сон старалась не рассказывать, да и зачем лишний раз ее расстраивать. Я и так заметила, что она слишком часто пьет таблетки, которые ей выписал врач и не думаю, что не превышала дозу. Скорее всего тоже не могла спокойно уснуть. Я вообще не представляю, как она жила без папы, они действительно любили друг друга, это было видно в их жестах, взглядах, словах. Даже когда они спорили, что бывало довольно часто, папа никогда не повышал тон, а мама говорила и говорила, пытаясь доказать правоту. Но все заканчивалось обычно словами папы:

— Маша, ты все? Выговорилась? — спрашивал он, строго прищурив глаза.

— Да, — выдыхала мама.

— Хорошо, — соглашался папа и они ехали куда-нибудь в ресторан, в кино или вообще уезжали на несколько дней из страны.

Я только удивлялась таким отношениям, и они казались мне правильными, самыми лучшими, настоящими.

— Доброе утро, мама, — подошла к столу и поцеловала в щеку мать, которая ответила тем же, не взглянув на меня, — Что на завтрак?

Оглядела стол в поисках привычных блюд, накрытых серебристыми крышками, но их не было. На небольшой тарелке лежали тосты и рядом стояло блюдечко с маслом.

— А что с едой? — удивилась я.

— Нина уволилась, — ответила мама, а я так и села на стул.

— Как?

— Так, решила, что мы больше не сможем ей платить.

— Но она работала у нас лет пятнадцать или больше? Тем более мы никогда не задерживали выплаты.

— Вчера задержали, — мама отложила телефон и отпила чай из чашки, — Счета заморожены, выплаты персоналу не поступили. Еще сегодня мы лишились водителя и одной из горничных. Завтра уйдут остальные. Ты представляешь, они требовали у меня денег! — вдруг всхлипнула мама, — За последний месяц им не заплатили.

— Какой ужас! — тихо возмутилась я.

Аппетит пропал, его и так последнее время почти не было, а тут при взгляде на эти подгоревшие тосты, к горлу подкатила легкая тошнота.

— Я знаю, что делать, — вытерла слезы мама и встала из-за стола, — Мне рассказывала одна из бывших подруг, когда ее мужа арестовали по подозрению в мошенничестве, она сдавала свои драгоценности в ломбард. Может мне, стоит поступить также? — мама посмотрела на меня, спрашивая совета.