– Собственно, все просто, – сообщил Дементьев, поставив ноутбук на стол рядом с машинкой.

Ольга, оставшаяся у порога, словно это как-то могло ей помочь, только сейчас смогла разглядеть, что на экране демонстрируется происходящее в комнате: они двое с разных ракурсов и сама машинка крупным планом.

– Наша задача напечатать небольшой кусочек текста, описывающий какое-то событие, но такое, которое, во-первых, будет совершенно безобидным, а во-вторых, произойдет прямо где-то рядом с нами. Чтобы мы могли проверить. А еще лучше – сразу зафиксировать на видео.

– Надеюсь, вы не хотите, чтобы печатала я? – осторожно уточнила Ольга, опасливо поглядывая на машинку.

Ей вдруг показалось неразумным обсуждать эксперимент при ней. Как будто старенький металлический монстр мог их услышать и использовать сказанное против них.

Дементьев обернулся, удивленно приподнимая брови.

– А мне казалось, вы хотели использовать свои писательские навыки для помощи в расследовании.

– Это не значит, что мне хочется прикасаться к штуковине, которая, предположительно, убила уже двоих.

– Хорошо, я сам. Не думаю, что имеет значение, кто именно набирает текст.

Да и его литературная ценность едва ли будет влиять на результат. Так… У меня все готово, все пишется.

Он выпрямился и оглянулся по сторонам, как будто искал что-то взглядом, хотя в комнате имелось не так много вещей, за которые этим взглядом можно было бы зацепиться. Помимо письменного стола и сломанного кресла в углу притаился лишь узенький стеллаж, на полках которого стояли разнокалиберные книги, какая-то маленькая картинка, которая, возможно, раньше висела на стене, и декоративная вазочка, в узкое горлышко которой мог поместиться только какой-то один цветок.

Вазочка была достаточно высокой и при этом имела дно очень маленького диаметра, из-за чего казалась неустойчивой.

Выбор Дементьева остановился именно на ней. Он взял вазочку и переставил на стол, а сам сел в кресло. Попытался пододвинуть его к столу, но обнаружил сломанные колесики и тихо выругался. Ольга нервно рассмеялась, наблюдая за тем, как он, не выпрямляясь, приподнял кресло над полом и все же перетащил ближе к столу.

– В общем, с фантазией у меня не очень, поэтому будем искать красоту в простоте.

Я постараюсь с помощью машинки уронить вазочку.

Картинно размяв пальцы, как это обычно делают в мультиках перед игрой на пианино, Дементьев принялся медленно набирать текст. Точнее, первые несколько ударов прозвучали достаточно бодро, но потом темп заметно спал.

– Вот, черт, никогда не думал, что писать вслепую так сложно, – пробормотал он.

Но все же через минуту или две он окончательно остановился, выжидающе глядя на вазочку. Та стояла как вкопанная, даже не шелохнулась.