Ствол был направлен строго вниз, как раз под тросом, словно гротескная горка. На самой вершине холма стояла Мария. Заметив, что Сергей смотрит на нее, она приветливо помахала рукой с малярной кистью. Малышев нежно улыбнулся и поднял правую руку со сжатым кулаком.

– Вы… – начал Жорж, чувствуя, как его нутро начинает заполняться безжизненно-ледяным озером. – Вы повесите меня?"

"– Раздевайся, – приказал Малышев.

Жорж судорожно огляделся.

«Где мы?! Куда нас привезли?!»

Видя, что парень продолжает бестолково топтаться на месте, Сергей шагнул к нему и влепил пощечину.

Лицо Жоржа обмякло, как если бы из него одновременно вынули все кости.

– Не заставляй меня раздевать тебя насильно, – ровно произнес Малышев, невзначай коснувшись пальцами кусачек, торчащих из кармана штанов. – Или мне подровнять твои коготки? На ногах, к примеру. Вместе с пальцами.

Жорж, всхлипнув, принялся снимать рубашку. Трясущиеся пальцы никак не могли справиться с пуговицей, и Малышев, протянув руку, рванул ее на себя. Раздался сухой треск, оторванные пуговицы разлетелись шрапнелью.

– Нас будут искать, – хрипло сказал Жорж, хотя про себя уже давно осознал, что едва ли его слова будут иметь какое-то значение для этого полуголого шизоида в заляпанных кровью брюках.

– Конечно, – беззаботно ответил Сергей. – Я даже тебе открою маленький секрет. Когда у меня закончится отпуск, я тоже буду вас, типа, «искать». Начальник уголовного розыска не имеет права сидеть сложа руки, когда в его родном городе потерялись четверо молодых людей. Пускай даже такие невоспитанные оболтусы, как вы.

– Начальник… розыска? – с глупым видом повторил Жорж, изумленно открыв рот.

Малышев засмеялся.

– Если бы не мышцы с суставами, твоя челюсть опустилась бы на землю, – заметил он. – Кстати, джинсы тоже долой.

Помешкавшись, Жорж скинул кроссовки, после чего снял джинсы. Однако когда он попытался обуться, Малышев покачал головой:

– Не-не. Носки и трусы тоже. Все снимай, дружок. Представь, что ты готовишься прыгнуть в постель к любимой. Не полезешь же ты в кровать в грязной обуви!?

Жорж шмыгнул носом. Нестерпимо болела голова, по которой прошелся плашмя топор, мучительно ныли затекшие от веревки конечности, мочевой пузырь разрывался, требуя срочного опорожнения.

Но все эти неурядицы были мгновенно и бесповоротно вытеснены одной-единственной жуткой мыслью, пугающей до стылого озноба – что с ним будет?! Зачем этот стальной трос над головой?! И что это за бревно на холме?!

«Ты ведь любишь кататься?» – мысленно повторил он слова мужчины.

Жорж снял успевшие провонять потом заскорузлые носки, воткнув их в кроссовки, и тупо уставился на трусы.