Зрелище получилось несколько фантасмагорическое — вокруг “саркофага” несли дозор мёртвые ручки Божедомского вертепа. И, честное слово, я даже видел, как они устраивали настоящий развод караулов.

— Когда думаешь ехать?

— Через девять дней, — снова влез Лукиан, — не позже.

— А ты откуда знаешь? — княгиня гневно посмотрела на монаха. — Что ты всё время вмешиваешься, когда я с Костей разговариваю?

— Не злись, Марьюшка, — Лукиан примирительно поднял ладони. — Косте сейчас лишние вопросы лучше не задавать. По делу он едет, подневольному и непростому.

— По вашим некромантским, что ли?

Лукиан тяжело вздохнул и развёл руками.

"

"— Ладно, не говори, сама всё поняла. — Княгиня задумалась, а затем спросила: — Чем мы помочь тебе можем?

— Марья Алексевна, вы не могли бы приглядеть за моими делами, пока меня не будет?

— Я?!

— А кто ещё, Марья Алексевна?

— Костя, ты слишком хорошо обо мне думаешь. Старая я уже, мне о душе надо думать, грехи замаливать, место на кладбище выбрать. Куда мне делами-то заниматься?

— Марья Алексевна, вы на себя напраслину возводите.

— Нет, нет, нет, даже не уговаривай! Память у меня уже не та, обязательно что-нибудь забуду, пропущу, убытки будут.

— Бросьте! С вашими опытом и мудростью вы любому главе рода десять очков вперёд дадите. Только вам я имение и дела со спокойной душой оставлю.

— А если нападёт кто-нибудь? Силы у меня уже не те, колдовать с трудом могу…

— Я этот вопрос на себя возьму, — пробасил Лукиан. — И за опричниками присмотрю, и супостата, если появится, упокою.

— Денежными вопросами Лаврентий Палыч заниматься будет, вам только за ним приглядывать надо будет.

— Приглядывать, — княгиня хмыкнула.

— Твоему лепрекону давно надо проверку провести, куда он деньги девает. А я в финансовых делах терпеть не могу разбираться.

— Марья Алексевна, я вас очень прошу! Кроме вас, никто не справится!

Пришлось ещё четверть часа упрашивать, пока она не согласилась. Лукиан в этом деле тоже помогал: обещал помощь, нахваливал её и ни разу не сказал ни единой колкости.

— Ладно, так и быть, — наконец сдалась княгиня. — Вижу, что и правда некому, кроме меня. Пригляжу, чтобы тебе не к пустому корыту вернуться.

Я принялся её благодарить, стараясь делать это со всей серьёзностью.

Сложилось ощущение, что Марья Алексевна с самого начала была согласна. Но ей хотелось послушать, какая она незаменимая и расчудесная. Впрочем, у всех свои слабости.

С Лукианом у меня чуть позже состоялся отдельный разговор, совсем короткий.

— Даже не говори, что там у тебя за дела с Хозяйкой и зачем она тебя в Рим отправляет, — заявил он. — Ты некромант взрослый, сам разберёшься, а мне лишнее знать ни к чему. Да и Хозяйка не любит, когда о её задачах попусту треплют.