— Что, простите? Мне послышалось?

— Нет, князь, вы всё услышали верно, — кардинал еле заметно усмехнулся с оттенком горечи. — Я здесь, чтобы примирить Святой Официум и некромантов. Насколько мне известно, любой некромант имеет возможность выступать от лица остальных коллег.

— Я, случаем, не пропустил последние новости? Неужели возле горы Мегиддо строятся армии для битвы и наступают последние времена? Иначе я не понимаю, как Инквизиция может предлагать дружбу некромантам.

Отец Вильгельм рассмеялся."

"— Нет, до Страшного суда ещё полно времени. И я бы не сказал, что Святой Официум жаждет дружить. Мы хотели бы вернуть статус-кво, бывший между нами раньше.

— Не уходите от вопроса. С чего вы решили “помириться”?

Он лукаво посмотрел на меня, не торопясь отвечать. Взял бутылку и долил вина в стаканы. Отпил из своего, глядя на горы и подбирая слова. Но у меня сложилось впечатление, что речь у него давно заготовлена, а пауза специально рассчитана, чтобы смягчить мою реакцию.

Я кожей чувствовал, что кардинал тот ещё хитрый лис, и играть против него будет очень сложно. Так что воспользовался секундами тишины и воззвал к Хозяйке.

— Буду с вами честен, Константин Платонович, — он допил вино и поставил стакан на землю, — некроманты всегда были для нас проблемой. Одно то, что вы не можете входить в церковь, заставляет многих церковных иерархов видеть в вас врагов. Тем не менее инквизиция веками сотрудничала с вашими коллегами. Они практически никогда не лезли в политику и дела церкви, не распространяли ереси, не проводили тёмные ритуалы и не стремились набрать толпы учеников. При этом польза от некромантов была крайне велика. Кто, кроме вас, может допросить призрака или упокоить восставшего мертвеца?

Кардинал вздохнул и сам же ответил на свой вопрос.

— К несчастью, никто. Церковь бессильна перед гримасами посмертия, как это ни прискорбно осознавать. И мы пользовались услугами некромантов, заодно приглядывая за ними.

— Но потом вы решили, что мы не нужны.

— Увы, Константин Платонович, — кардинал развёл руками, — вынужден признать, что тогдашний глава Святого Официума поступил крайне неосмотрительно. Он неверно оценил последствия своего поступка и вызвал настоящую лавину на наши головы.

— Призраки не дают отцам церкви вкушать праведный сон?

На его лице мелькнуло недовольное выражение.

— Не надо шутить, Константин Платонович, проблемы возникли крайне серьёзные. Эти ваши “призраки” слишком много болтают о вещах, о которых следует молчать. И совсем не тем людям, кто имеет право знать. Но хуже всего — это восставшие мертвецы! Их не получается убить, они вредят живым, и церковь бессильна помочь своей пастве. Отчего страдает её авторитет и множатся ереси.