Область наших поисков сузилась до одного квартала рядом с церковью Григория Неокесарийского.

Я чувствовал, что мы практически у цели, и отправил Кижа за Орловым. Не только из-за обещания — было ощущение, что просто так взять нашего противника не получится. По крайней мере, поддержка гвардейцев будет совсем не лишней.

Пока Киж не вернулся с Орловым, я потихоньку, стараясь не привлекать внимания, вычислил нашу цель. Три связки, совсем не больших, однозначно указали на особняк, выкрашенный жёлтой краской. Совершенно рядовой домик, ничем не выделяющийся на фоне соседних строений.

— Ммм… — Сумароков покачал головой. — Не припомню, кому он принадлежит. Кажется, дом сдаётся небольшому дворянскому семейству.

— Не ломайте голову, Василий Петрович, в любом случае мы скоро узнаем, кто там живёт.

Орлов примчался через час в сопровождении трёх десятков гвардейцев. Лицо у него было хмурое, а глаза горели нехорошим огнём.

— В городе бунт, Костя, — бросил он мне. — Кричат, что это дворяне навели чуму на людей, и пытаются жечь дворянские особняки. Уже четыре пожара пришлось тушить, ещё в двух случаях хозяевами оказались сильные маги и раскатали бунтовщиков по брусчатке.

Он отвёл меня в сторону и поделился ещё худшей новостью.

— Поймали двух провокаторов, подбивавших толпу против дворян. Кто-то специально разжигает в городе беспорядки.

— Скорее всего, тот же человек, что и принёс чуму. Спокойно, Гриша, сейчас мы его возьмём и получим ответы на все вопросы.

— Показывай, где он.

***

Да, пообтесался Гришка при дворе, заматерел меньше чем за год. Стоило показать ему особняк, как он отодвинул в сторону меня и Сумарокова, чтобы не болтались под ногами, и принялся командовать. Сканировать особняк он отказался, заявив, что времени нет и требуется решительно действовать. Отправил часть гвардейцев охранять заднюю часть дома, чтобы никто не сбежал через чёрный ход. Ещё трём стрелкам приказал взять фасад под прицел. А остальные пошли с ним, прямо к парадному входу.

Орлов вышагивал с таким видом, будто явился выселять должников из съёмного жилья. А гвардейцы за его спиной только добавляли его фигуре внушительности."

"— Зря он так, в открытую, — покачал головой Киж, — добром такой парад не кончится. Если бы я устроил эпидемию чумы, то позаботился бы, чтобы меня не арестовали.

Кулак Орлова громыхнул о створки дверей, требуя немедленно открыть “гостям”.

— Именем…

К чьему именно имени собирался аппелировать Орлов, мы так и не услышали. Едва он выкрикнул первое слово, как двери парадного входа взорвались, разбрасывая гвардейцев, как кегли. А из дверного проёма полыхнул длинный язык пламени, пожирая тех, кого не задел взрыв.