Он врубился в ряды врагов, словно мальчишка с палкой в заросли крапивы. А она стояла в стороне и по очереди разряжала в стражу пистолеты. Третьим участником бойни был Мурзилка — кот, всю дорогу дремавший на руках у испанки, решил принять участие в веселье и теперь метался рыжей молнией, впиваясь зубами и когтями в ноги людей.

Когда я добежал до площадки, всё уже закончилось. Тела валялись вперемешку, мраморный пол был скользкий от крови, а Киж лыбился во все тридцать два зуба и вытирал клинок о чей-то мундир.

— Обожаю ходить с вами на дело, Константин Платонович.

Каждый раз такое веселье! Ей-ей, я даже готов простить Маски, кинувшие меня в канал.

Прятаться под “плащ” он не стал, как и убирать шпагу в ножны. Широкими шагами двинулся к покоям дожа, легко обогнав меня. Пересёк коридор, увешанный картинами, и с разгону ударил плечом в богато украшенную дверь. Выбил замок и влетел внутрь с боевым криком.

***

В первой комнате, судя по всему, должен был сидеть секретарь. Но он то ли сбежал, то ли предусмотрительно спрятался. Вторая оказалась небольшой столовой с остатками недавнего обеда на длинном столе.

А вот в третьей располагалась спальня, где я и нашёл наконец Таню.

— Костя!

Девушка была привязана к резному столбу, державшему балдахин над огромной кроватью. На скуле у неё краснела царапина, а на платье виднелись подпалины — сразу видно, что похитителям пришлось повозиться, прежде чем они смогли её схватить.

Я сорвал верёвки и подхватил её, чтобы она не упала.

— Танечка, милая.

— Всё хорошо, — она уткнулась мне в шею, обняв обеими руками. — Я знала, что ты придёшь за мной.

— Кхм… — Киж, обошедший кровать с другой стороны, уставился на пол и одобрительно осклабился.

— Отличная работа, Татьяна Алексеевна. Так и надо с этими дожами поступать, лучше не придумаешь.

Таня отпустила меня и слабо улыбнулась."

"— Сейчас, я должна забрать её. Никогда теперь не сниму, даже на ночь.

Я всё же поддержал Таню за руку и вместе с ней обогнул широкую кровать. Вцепившись одной рукой за сползшее одеяло, а в другой в горло, на полу лежал дож. Лицо посиневшее, глаза выпучены, язык вывалился изо рта. А вокруг шеи обвилась Пенджабская удавка, продолжая душить мёртвого властителя города.

— Ко мне, моя хорошая!

Таня протянула руку, и удавка прыгнула к ней на запястье, словно ручная змея. Девушка погладила её и едва заметно улыбнулась.

— Спасибо, Костя, твой подарок настоящее чудо.

К мёртвому дожу подошёл Мурзилка. Понюхал его, фыркнул и принялся скрести лапой по полу, “закапывая” покойника.

— Уходим, — скомандовал я, ощущая возрастающее напряжение эфирного поля, — у нас мало времени.

Стоило выйти из спальни, как из первой комнаты раздался крик Диего.