Набирает номер и, закусив губку, ждёт ответа.

Примерно на пятом гудке трубку снимает нетрезвый женский голос.

— Аллл…о.

— Ты куда делась, Олесь… — одновременно расстроенно и с облегчением спрашивает Соня. Кидает косой взгляд на меня и отходит к окну. — Ты меня бросила там одну с этим огромным человекоподобным шкафом! — начинает расходиться в эмоциях и вдруг резко замолкает.

Слушает. Трубка что-то истерично вещает.

— О… Мммм… — выдаёт междометия. — Лесечка, не нужно лежать и терпеть. Нужно пойти в туалет, засунуть два пальца в рот или если не получится, три капли нашатырного спирта в стакан с водой накапать.

А после этого активированный уголь…

Капризный голос что-то отвечает Соне в ответ.

— Леся! — с досадой перебивает подругу Соня и в следующую секунду смотрит на экран телефона. — Вот блин! Трубку бросила… Можно я ей ещё разочек наберу? — поднимает на меня глаза.

— Достаточно, — забираю у неё из рук телефон. — Пусть проспится твоя подружка. Женский алкоголизм — вообще очень страшная штука. Ты, кстати, откуда такие тонкости реанимации знаешь?

— Ооо… — грустно хмыкает моя девочка.

— Мама… — выдыхает. — Много, часто и со всеми вытекающими.

— Понял… — решаю, что подробнее расспрашивать о детстве сейчас не самое лучшее время.

— Ну а ты? — садится передо мной на барный стул Соня.

— Что я? — отзываюсь ей в тон.

— Почему такой? Не старый, но богатый. Не наследник империи, но выбор сделан в пользу стабильного бизнеса, а не какого-то стартапа.

— Интересные выводы… — улыбаюсь ей в ответ и решаю немного просветить. — На месте торгового центра раньше был большой рынок. С палатками, картонками, барыгами и прочей нечестью.

Мой дед был ювелиром, а мама постоянно крутилась рядом с ним, поэтому очень хорошо разбиралась в украшениях.

— Твоя мама была… хм… барыгой? — распахивает глаза Соня.

— Ну во так, — я развожу руками. — Выживали на этом добре хорошо, но не всегда легально. А потом пришли злые дяди решили забрать все себе. Пришлось повоевать и победить. Вот такая тебе сказка на ночь, — подмигиваю ей.

— А где твоя мама? — спрашивает осторожно.

— Во Франции живет. Она очень тяжело перенесла тот период, поэтому, как только смог, я ее увёз.

— Понятно… — смотрит мне в глаза эта девчонка, явно пытаясь вытащить более полную картинку жизни.

И я чувствую, как у неё получается. Хрен знает, откуда такой уровень эмпатии.

— Все! — Резко встаю с дивана. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи…

Прохожу мимо неё в коридор и сразу в свою комнату.

Расправляю постель и падаю на диван.

Закрываю глаза, пытаясь поймать момент и провалиться в сон, но не тут то было! Мысли начинают кружиться вокруг сегодняшних событий.