Сердечница я.

— Выходите! — Шиплю, стискивая зубы. Потому что желание стукнуть бабу по голове нарастает просто в геометрической прогрессии. Да она может давать мастер-классы по наглости и беспардонности!

— Мяу! — справа от нас с шипением и рычаниям завязывается кошачья потасовка. — Мяу!

— Беляшик, не трогай Марусю! — Резво кидается на помощь своей кошке старушка.

— Мяушшш! — разлетается парочка.

— Стойте, — я хватаю женщину за рукав халата. — Не подходите к ним! Они вас обдерут сейчас!

Под шокированным взглядом соседки Беляш таки забирается на Марусю, прикусив ту за загривок.

— В марте приходите, — мстительно хмыкаю. — Котят вам дам.

Под аккомпанемент кошечьей оргии мы выходим на лестничную площадку. Здесь сразу хочется начать дышать, а заодно и помыться.

Привалившись к перилам, я дожидаюсь связку ключей и, даже не заходя в лифт, чтобы оказаться на воздухе, как можно быстрее, просто сбегаю до первого этажа по лестнице.

Выйдя на мороз, просто несколько минут прихожу в себя. Нет… Вариант жизни с кошками на одной территории не рассматривается. Нужно будет поискать каких-то активистов-любителей живности.

И значит мой переезд на отдельную жилплощадь снова откладывается на неопределённый срок.

Мама Люба расстроится… И мне, честно говоря, до зубного скрежета надоело вставать в пять утра, чтобы успеть на пары.

Ну все… Теперь назад. В интернат. Можно, конечно, ещё пошататься по магазинам: купить маме Любе подарок и конфет ребятам.

Я сама не замечаю, как в каком-то апатичном бессилии дохожу до обледеневших детских качелей и сажусь в них. Это ж все несправедливо! Почему другим везёт, а мне — никогда.

Шарф намокает. Не могу понять точно от чего.

То ли от моего горячего дыхания, то ли, все-таки, где-то прокралась непрошеная слезинка. А, может, и не одна…

Возле подъезда тормозит такси, и из него выходит семейная пара с девчушкой. Она крепко держит в объятиях точно такого же пупса, которого нёс мужчина возле дома Северова. Видимо, я познакомилась с самой модной игрушкой этого года. Губы непроизвольно трогает улыбка. А о чем мечтала я в этом возрасте? Прикрываю глаза, стараясь вспомнить.

Точно! Мечтала, чтобы у меня были проколоты уши. У всех в классе были проколоты, а у меня — нет.

Попа ощутимо начинает покалывать от холода. Пора идти.

Телефон в кармане оживает тоненьким писком. Достаю его и, не веря своим глазам, смотрю на экран.

Номер не знаком. Но я чувствую…

— Алло… — даже зажмуриваюсь от переизбытка чувств. Сердце срывается в приступ тахикардии.

— Соня, это Сергей…

— Я узнала, — отзываюсь зачем-то.

Он хмыкает. Мои щеки заливает смущением.

— Рюкзак твой нашли. Сможешь в офис подъехать?

— Конечно! — Резко подскакиваю с качелей и получаю ими отдачу по попе. — Ай! — тихо шиплю.