Любимого же, Сонечка?

Наступаю на неё, заставляя вжаться попой в край столешницы.

— Ты о чем, Серёжа? — распахивает она свои оленьи глазищи.

Мне хочется врезать ей, чтобы перестала корчить из себя дуру, но я просто сжимаю кулаки.

— Я о нашем с тобой ребёнке, Соня, — произношу и чувствую, что мое терпение на исходе. — Я не позволю тебе сделать аборт. И даже если мне придётся ради этого стать для тебя самым последним человеком, я пойду на это. Потому что потом, лет через десять ты будешь жалеть. Обо всем. И о нас в том числе…

— Серёжа, я не беременна, — качает Соня головой. — С чего ты взял? А… — выдыхает она что-то вспоминая. — Кажется, я поняла. Карта пациента выдаётся на имя держателя счета, если оплата происходит по депозиту.

— Ты… — до меня медленно доходят ее слова. — Привела на приём вместо себя подругу, — выдыхаю, ощущая, что от облегчения даже не могу стоять.

Отхожу от Сони и падаю на диван.

Господи! Это не она. И я теперь, мать твою, на все согласен.

Что она там говорит… Мне хочется истерично поржать.

— Эй, Сергей Валентинович, — Соня забирается коленками на диван и обеспокоенно заглядывает мне в глаза. — Все хорошо?

— Я сейчас чуть не сошёл с ума, жестокая девочка, — усмехаясь, мотаю головой. — Но зато проверил главное — убить тебя не смогу, какую бы ты дичь не сотворила.

— Да ты что… — она кошечкой мостится ко мне на грудь. — Я бы не смогла. И Олесе очень тяжело далось это решение. Знаешь, как мы с ней плакали после приема. Помоги ей, пожалуйста… Я уговаривала оставить, но она боится рожать от Олега.

— От наркоманов не рожают, детка, — я зарываюсь носом в ее макушку, которая пахнет той самой успокаивающей меня земляникой и глубоко дышу. Теперь мне спокойно и почти хорошо. — Права твоя подружка.

— Так ты поможешь? — заглядывает мне в глаза, поднимая голову.

— Да, — коротко киваю. — Но это последний раз. Услышу про неё ещё, накажу тебя.

— Я поняла, — закусывает губку. — Спасибо…

— Поцелуй меня, Соня… сама… — прошу хрипло.

Мне очень нужно."

"— Так? — прижимается горячими губками к моему подбородку. Нежные пальчики рисуют по затылку узоры, запуская тысячи мурашек по коже.

— Ещё, — сжимаю ее талию и веду руками выше, помогая Соне сесть на себя сверху.

Она смотрит мне в глаза. Снова восхищённо, благодарно и доверчиво.

Мою грудь постепенно начинает отпускать тяжёлое напряжение.

Глажу костяшками ее скулу, щечку, шею с бьющейся венкой… Соня ловит мои пальцы губами.

— Я люблю вас, Сергей Валентинович, — шепчет, ласкаясь о мои руки. — Я так соскучилась, — всхлипывает.

— Моя девочка… — я рывком подаюсь вперёд и врезаюсь в ее губы своими.

Теряя голову, одним движением стягиваю с Сони свитер и опускаю чашечки лифчика, сминая в руках грудь.