За один год и пять месяцев до…

— Кари-и-ис… — капризно протянула девица, наматывая на палец прядь неестественно рыжих волос. — Мне холодно. Долго ты еще будешь там возиться?

— Укройся пока одеялом. — отозвался сидевший за столом мужчина, и взял в руки очередную бумагу. — У нас впереди еще целая ночь.

— Ага… Но-о-очь. — девица поправила сорочку так, чтобы вырез едва прикрывал грудь. — Ну скажи, что интересного во всех этих расписках? Стоят ли они того, чтобы заставлять меня ждать?

Взгляд голубых глаз метнулся от стола в сторону кровати. Сидевшая там девушка, в тонкой полупрозрачной сорочке, и впрямь была хороша. Кто-то бы назвал ее вульгарной. Крашеные волнистые волосы, искусственная родинка над губой, щеки тронуты румянами. Но Карису, почему-то, именно такие и нравились.

Сантия казалась глотком крепкого вина, на фоне пресных благовоспитанных дам. Самой пресной из которых, была его супруга.

Девица закусила губу и игриво повела плечами.

— Раз ты такой занятой, то я ложусь спать. — она демонстративно рухнула на подушки, но так, чтобы из-под сорочки показалась часть ноги.

Мужчина усмехнулся, чувствуя, как пальцы сами тянутся к пуговицам на рубашке. В конце концов, расписки могут и подождать. Заботы заботами, но даже ему требуется отдых.

— Ах ты мелкая бесстыдница! — он шагнул к кровати, — Еще смеешь меня дразнить?

Однако в этот самый момент, их прервали самым бесцеремонным образом. В дверь кто-то постучал.

— Я занят! — бросил Карис, не отводя взгляда от любовницы.

— Господин, вам письмо!

Чертыхнувшись, мужчина запахнул рубашку. Не раньше и не позже. Однако он все же распахнул дверь. Слуга с низким поклоном вручил ему запечатанный свиток.

— Это все? А теперь — проваливай!

Сорвав печать, Карис углубился в чтение.

— До-оро-огой… — потянулась Сантия, — Что там?

Мужчина лишь нетерпеливо мотнул головой и продолжил чтение. Наконец, лицо его прояснилось, а губы растянулись в довольной улыбке.

— Я богат! — выдохнул он, бросая свиток на стол. — Все мои проблемы решены, я баснословно богат!

— Ммм? — девица подалась вперед, а в ее глазах мелькнул жадный блеск.

— Эта старая развалина, наконец отдал Всевышнему душу! Понимаешь? Отец моей жены, старик Бартон. Он так долго болел, мне пришлось ждать несколько лет. И все не зря.

— Постой, разве у него нет других детей?

— Сын погиб десять лет назад от сухой лихорадки. Так что единственная наследница — моя жена.

Сантия разочарованно выдохнула.

— Не ты… Она…

Карис хмыкнул.

— Ты слишком глупа, чтобы понять. Разумеется, при отсутствии других наследников — состояние получает моя жена. Но она всего лишь женщина, а потому, не имеет права чем-либо распоряжаться. Так что все дела буду вести я.