И лишь в какой-то момент сильные руки практически оторвали меня от гроба, и прижали к широкой груди… Я тут же подняла заплаканные глаза полные отчаяния, и встретилась с серьезным взглядом Олега. Он терпеливо стер слезы с моей щеки и сдержанным тоном велел:

— Ты должна попрощаться. И отпустить ее.

Некоторое время внутри меня боролись разум и захлестывающие эмоции. Но, в конце концов, я повиновалась его слову… Каким-то образом, Олег смог донести до меня все, что было так необходимо в этот тяжелый момент!

Уже более спокойно взглянув на бабушку, я не спеша отстранилась от него и приблизилась к гробу.

— Прощай. — Шепнула я, выдыхая последнюю боль и целуя ее в лоб.

Затем, с трудом сдерживая себя в руках, отступила на шаг, чтобы дать людям закрыть крышку.

Олег увез меня, сразу после похорон. И я не сопротивлялась, даже когда машина остановилась возле его дома. В тот момент, больше всего я боялась остаться одна… без чувства защищенности, которую мог дать мне только он! Не знаю даже, как я за несколько дней, добровольно доверила ему целую жизнь… Видимо смерть бабушки, подкосила меня до полного состояния беспомощности.

Хотя был еще ранний вечер, он сразу принес меня в кровать. Не знаю, каким образом он это чувствовал, но стоило моей голове коснуться подушки, как глаза послушно закрылись. Кажется, он даже раздел меня, но в этот момент я уже была где-то далеко.

***

Когда я проснулась, было полное ощущение, что я проспала несколько дней. Голова напоминала тяжелый камень, который невозможно было оторвать от подушки. И я бы, наверное, проспала еще столько же, если бы не горячая, мужская ладонь, которую я четко ощущала на своем обнаженном животе.

Меня бросило в жар. Судя по всему было раннее утро, но я не могла разобрать спит Олег, вплотную пристроившись ко мне сзади, или же… Ладонь на животе неожиданно двинулась, и я пропустила волну паники, ощущая бешеный пульс в висках.

— Не бойся. — Тут же услышала я низкое и практически перестала дышать, когда Олег начал медленно водить вдоль животика.

Мои мысли лихорадочно кружились в голове, а тело осыпало иголками от волнения. Он же, был абсолютно спокоен и хладнокровен.

— Когда ты узнал? — произнесла я почти шепотом.

— Я не знал. Догадывался. — Последовал лаконичный ответ.

Некоторое время, вокруг была лишь тишина. Как будто Олег думал о чем-то, продолжая ласково водить по моему животу, что было очень даже приятно, но, черт возьми, не менее страшно!

— Я хочу знать только одно, Соня. — Услышала я в какой-то момент и даже подобралась вся от неожиданности. — Почему ты его оставила?

В его голосе не было угрозы, но требовательный тон заставил меня пропустить тревожный набат в груди и прежде подумать над ответом.