— Да, нет, — Амелия как-то даже фыркнула, — просто она опять не удержала силу свою ведьминскую. Как бы сюда сейчас и остальные зверюшки не пожаловали «поиграться».

Поняв подтекст и намеки ведьмочки, я как-то занервничала и оглянулась на деревья за нашими спинами.

— А может, поедем, а? — испугано предложила я

— Конечно, не беспокойся, малыш, — успокоил меня Этьер. А затем решительно двинулся к карете. Сравнявшись с Жеаном, он бросил на того многозначительный взгляд. Малика тут же взлетела в воздух и оказалась на руках мужа.

— А хочешь, рыжик, со мной на козлах поехать.

Я соскучился по своей девочке, — услышав предложение мужа, Малика, сначала счастливо улыбнулась, а потом подозрительно глянула на меня.

— Ты ранена? — ее взгляд блуждал по моей одежде.

— Нет, конечно, - отмахнулась я от нее. — Да просто поскользнулась и упала, — легко соврала я. – Давайте, уже поедем, времени столько из-за меня потеряли. Все-таки у меня день рождения и я хочу хотя бы поужинать в этот день.

Услышав об ужине и моих именинах, все вокруг зашевелились и быстренько расселись по местам, причем я оказалась в карете наедине с Этьером.

Мужчина расположился напротив и не сводил с меня взгляда. От этого стало немного неуютно. Подтянув к себе одеяло, завернулась в него. Я успела замерзнуть, пока болталась на корню и сидела в яме.

Этьер внимательно проследил за моими действиями. Невесело хмыкнул, а потом и вовсе, не церемонясь, стянул с меня сапоги и завернул ножки в одеяло. И все это в абсолютной тишине. Откинувшись на спинку сидения, он снова впился в меня взглядом.

Меня хватило буквально на пару минут.

— Что? — проворчала я. — Не смотри так! Меня это жутко нервирует.

На губах мужчины расползлась торжествующая улыбка.

— Раз ворчишь, значит и правда все с тобой в порядке, — провокационно произнес он и чуть наклонился вперед.

— Тебе так нравится, когда я ворчу, — удивилась я.

— Да, в такие моменты ты естественна. Не притворяешься милой девочкой, готовой отдать свой носовой платочек каждому страждущему. Не люблю, когда ты заискиваешь перед другими, и стараешься всем вокруг понравиться.

Я печально улыбнулась.

— Я тоже не люблю, но иначе мне не выжить. Быть изгоем - это очень страшно. Я не готова снова оказаться одна и наблюдать за тем, как другие смеются, радуются и веселятся со стороны, — признаваться в своем несовершенстве всегда сложно, а с таким характером, как у меня, так вообще сродни подвигу.

Но сейчас не хотелось, ни прикрываться маской тупой магички, ни корчить из себя милую аристократку.

— Иди ко мне, — эта фраза, так легко слетевшая с губ Этьера, вогнала меня в смущение. Он видимо хотел просто утешить, но моя фантазия тут же оживилась и нарисовала такие сцены.

— Ик, — вырвалось у меня некстати.