Сзади видны крашенные казённые стены, какие-то полки с методичками с изображением техники, на стене за спиной таблица с правилами расчёта то ли стрельбы, то ещё какой-то хрени. Шевцов гладко выбрит и коротко острижен, но на шее из-под футболки замечаю новую татуху. Он уже весь в них.

— Ну рассказывайте, кони, всех ли девок на гражданке поимели?

Мы ржём, Рома делится впечатлениями и какой-то контрабасистке из музыкального училища, которая умеет отлично обхватывать коленями не только контрабас.

— Дай угадаю, Ромыч, — ржёт Лекс. — Она рыжая?

Я тоже начинаю смеяться, Роман всегда остро реагирует на этот подкол.

— Да вы затрахали, — показывает фак сразу на двух руках: одной мне, одну в экран тычет. — Нет. Золотистая блондинка. Не такая, белобрысая как кое-чья глазастая сестрица, и очень раскрепощённая.

А последнее уже мне. Но без зла, конечно. Роман границы знает, но всё равно получает тычок от меня и лютый взгляд от Шевцова."

"Дальше разговор течёт уже спокойнее. Мы рассказываем про универ и скорый конкурс, Ромыч жалуется Лексу, что я слился с весёлой жизни из-за девчонки, а Лёха немного рассказывает о себе: заключил новый контракт, скоро уедет и будет без связи долго, больше трёх месяцев, как предполагалось. Просит заглянуть к отцу.

— Ты там всех медсестричек осчастливил? — Должанову сахара не надо, дай про юбки поболтать.

— Тут и без медсестричек женщин достаточно, — Шевцов улыбается, но как-то вяло. — Я же на поселении последние полгода жил. Но серьёзного ничего, как-то всё поперёк горла.

Ну ещё бы. Четвёртый год прошёл, а его всё держит. И не отпустит, Лёха, нечего душу через мясорубку перекручивать. Бросал бы ты контракты свои и дул домой, пока твоя Снежинка корпит над учебниками по медицине.

Ещё какое-то время болтаем, но мне уже пора на репетицию, а Лёхе в расположение. Он просит съездить к матери на могилу, почтить от него цветами недавно умершую. И на том прощаемся.

— До связи, парни, не шалите там сильно, — подмигивает Шевцов и внимательно смотрит не меня. Не спрашивает, но я понимаю.

— Она в норме, — сообщаю и получаю в ответ короткий кивок. Ему нужно знать, что со Снежинкой всё хорошо. — Пока, Лекс.

Шевцов отключается, мы с Романом ещё курим по одной, вспоминая, как втроём зажигали в школьные годы, и я, прихватив спортивную сумку, спешу на репетицию.

Глава 47

— Устала? — забрасываю в багажник сумку с формой и захлопываю его, а потом открываю Нине дверь в машину.

Она кивает и устало опускается на сидение, возится с ремнём, пока я обхожу и сажусь на своё сидение. Наверное, действительно устала очень сильно, потому что не справляется с застёжкой и мне приходится помочь. Пользуясь моментом близости, легко целую Нину в губы, на что получаю мимолётную ласковою улыбку.