Всё время ожидания Паша нервничал, пару раз ходил искать Федяева или Седова, но их нигде не было, оперативный дежурный отмахивался, ссылаясь на более важные дела, а комендант пожимал плечами и флегматично предлагал не суетиться, при этом несколько раз напомнив, что будет зорко и бдительно контролировать процесс погрузки, чтобы доблестные морские пехотинцы не прихватизировали какое-либо ценное имущество «тринадцатого района».

Когда нервы уже были на пределе и старшина заваривал восьмую турку кофе, наконец-то в конце палаточной улицы показался свет фар и урчание мощных дизелей.

Из первой машины соскочил сержант и откозырял:

— Сержант Прохоров, мне нужен старший лейтенант Шабалин!

— Это я, — отозвался Паша. — Чего так долго?

— Точно в срок, согласно приказа… — недоуменно выпучил глаза сержант и показал путевой лист.

— Бардак… — махнул рукой Паша. — Как грузимся?

— Мы ставим машины под погрузку, вы тут сами управляйтесь, утром мы придём и двигаемся строить колонну. Только, товарищ старший лейтенант, смотрите, машины заправлены, чтобы ночью никто не слил соляру! Охрана за вами.

— Баки опечатайте, — сказал Паша, зная некоторые военные «шутки». — А то, может, у вас там всего по ведру налито, и повесите на нас тонну. — Паша улыбнулся.

— Опечатано уже, — обиженно отозвался сержант.

Под светом фонарей начали погрузку. Всего в роте было восемь тонн груза, который был распределен в несколько десятков ящиков — это было вооружение, снаряжение, приборы, предметы быта, боезапас и разнообразная документация (без которой нынче нельзя вести никакую войну — начальство заругает).

Закончив погрузку далеко за полночь, Паша назначил бойцов в охранение и для остальных скомандовал отбой.

Стянув с себя ботинки, Шабалин растянулся на койке, почувствовав расслабление всего организма. Завтра им предстояло ехать на войну — странно, но он не чувствовал никакого страха. Скорее им владел интерес — как там всё сложится? Как он будет действовать в боевой обстановке? Будет он работать так, как и положено российскому офицеру — смело и отважно, или же не сможет совладать со своими страхами и будет праздновать труса? Кто же его знает, как ты себя поведешь под огнём? Тем более, если ты еще ни разу не пребывал в такой ситуации… Паша был потомственным офицером — его отец командовал бригадой морской пехоты, дед был командующим военным округом, и от этого Шабалин не позволял себе даже мысли о том, что он не сможет совладать с собой в критической ситуации.