Наверное, разочарование было написано у него на лице, так как «генерал» спросил:

— Что не так?

Паша сбивчиво рассказал ему о возникшей проблеме.

— Забирай, — сказал «генерал». — Все равно тебе они нужнее окажутся. Я, может, раз в год стреляю, а тебе пригодятся. И возвращайся назад живым.

— Спасибо, — Паша от души поблагодарил собеседника.

* * *"

"Внезапная тревога, как и ожидалась, была сыграна строго по плану, озвученному однокашником по военному училищу. Прибыв в расположение, Паша достал из сейфа плановую таблицу действий при получении сигнала «Тревога» и некоторое время контролировал действия подчиненных, но парни знали «свой манёвр» твердо, и поправлять никого не пришлось. Вскоре появился командир бригады, который довел до Шабалина приказ на боевое применение на «незнакомом полигоне», согласно которому половина роты во главе с Шабалиным убывала в пункт доподготовки и ожидания, после которого им и предстояло убыть туда, где… где решалась судьба всего мира, как ни крути.

— А там тебя встретит полковник Федяев, — хмуро посмотрев на Пашу, сказал комбриг. — Он уже там… недолго он на Спутнике просидел…

Автоколонной рота, вернее часть роты — всего двадцать человек, прибыла на аэродром, где им предстояло загрузиться в огромный транспортник Ил-76. «Горбатый» уже стоял с открытым чревом. Восемь тонн груза и два десятка морских пехотинцев перекочевали в самолет.

— Ну, бывай, — Паша пожал руку сержанту-контрактнику — старшему автоколонны — ибо никто из командования бригады провожать его на аэродром не поехал.

— Вы там осторожнее, — попросил сержант. — Берегите людей…

— Постараюсь.

Створки грузового люка закрылись. Паша сел на откинутое сиденье, ухватился рукой за какой-то поручень, и вдруг с совершенной ясностью и тоской вдруг подумал, что зря развелся по молодой глупости пару лет назад. Где-то далеко-далеко отсюда, детским сном спит его сын, а папка вот он, движимый приказом, уезжает на войну…

* * *— Я не знаю, когда вам дадут добро на вылет, — майор быстрой походкой шел по городку, и Паша едва поспевал за ним. — Скажите спасибо, что на довольствие вас поставили без документов…

Рота уже двое суток чалилась в брезентовой палатке центральной снайперской школы в условиях полной неопределенности. Никто не мог толком сказать, сколько времени они еще тут пробудут, кто руководит всем этим бардаком, и кто хотя бы может дать разрешение на выход отсюда — с территории Центра. Ибо там, в Москве, что была в часе езды, Пашу ждало несколько однокашников по училищу, более удачно сложивших свою военную карьеру и теперь проходящих службу в кремлёвском военном округе.

— А где начальник школы?

— Там, — отмахнулся майор.

— А его зам?

— В отпуске.