Лучше покончим с этим побыстрее. – Он недоверчиво посмотрел в сторону школы. Надеюсь, он не догадывается, что мы задумали.

Я не мог унять дрожь. Казнь? Значит, я был прав – Миллинг только и ждал, чтобы я вышел за пределы школы.

Но было кое-что, о чём он не знал.

– Сейчас! – крикнул я в темноту так громко, что меня, наверное, услышали оборотни даже в Джексоне.

– Я не понял: ты хочешь, чтобы тебя казнили сейчас? – глупо захихикал незнакомый оборотень.

Но Миллинг и Гудфэллоу были существами совсем иного калибра. Они сразу почуяли, что здесь что-то не так, и с тревогой огляделись.

И увидели то, что уже видел я. Совершенно беззвучно к нам приблизились трое оборотней – они находились от нас на расстоянии всего половины древесной длины. Белоголовый орлан, койот и гремучая змея.

Наш отвлекающий манёвр имел сразу две цели: он не только позволил паукам выбраться из школы, но и дал возможность этим троим оборотням подобраться к нам поближе.

Голос Лиссы Кристалл услышали все оборотни в округе. Она произнесла – громко, ясно и очень серьёзно – одну-единственную фразу:

– Именем Совета я приговариваю вас к наказанию за ваши преступления.

Ни один из троих оборотней не шелохнулся, но я видел, как они сосредоточились.

Эндрю Миллинг истошно закричал:

– Нет! Остановитесь! Нет! Вы не посмеете!

Он первый, а возможно, и единственный, понял, что происходит. И торопливо попытался превратиться. Его облик начал меняться, кости и мышцы пришли в движение под мехом, пытаясь принять новую форму. Но потом всё вернулось на свои места: Миллинг не стал человеком – на опушке леса по-прежнему сидела пума. Затаив дыхание я следил, как он ещё раз попытался изменить обличье, но и на этот раз почти ничего не произошло, а при третьей попытке вообще ничего не изменилось – он так и остался шипящей кошкой.

Лисса Кристалл, Джеймс Бриджер и Сарра Кэллоуэй провели таинственный ритуал – блокировали его способность превращаться, – и он утратил свой человеческий облик. Возможно, пока запрет не будет снят, а может быть, и навсегда.

Эндрю Миллинг издал мысленный крик, а потом огромный пума принялся бушевать. Его приспешники, испугавшись, бросили меня и пустились бежать со всех лап.

Койот наполовину превратился в мистера Бриджера, поднял припрятанное в траве духовое ружье и выпустил усыпляющую стрелу прямо в мохнатое плечо Эндрю Миллингу – пума повалилась на бок перед нами.

Поднялся жуткий шум – оборотни возмущённо фыркали, свистели, шипели, рычали. Над нами, ожесточённо махая крыльями, с писком кружили летучие мыши. На мгновение мне показалось, что сторонники Миллинга сейчас все вместе нападут и разорвут нас в клочья.