Я видел лишь его боксеры – да на них же волчата нарисованы, ну даёт! – и его двигающиеся ноги.

Потом пришла моя очередь, и я полез в подземный ход. Земля окружала меня со всех сторон, забивалась мне в волосы, её запах проник мне в нос. В полной темноте я цеплялся когтями на моих частично превратившихся руках за стены, полз вперёд и старался не думать о том, что это первый туннель, который Бобби вырыла в своей жизни, и он вдруг подлым образом может обрушиться. Я слышал, туннели это любят.

Вдруг наткнулся на что-то грубое и вонючее. Что это?! А, всего лишь нога Клиффа.

– Что случилось? Дальше нет прохода? – прошептал я, немного успокоившись.

– Думаю, мы добрались до поверхности, – тихо ответил он. – Давай подождём – может, услышим шаги.

Мы прислушались, но я слышал только дыхание Тикаани у меня за спиной. Я весь дрожал от нетерпения – хотелось наконец-то бежать, прыгать, бороться.

– Давай выходи наверх! Только тихо! – подтолкнул я Клиффа.

Было видно, что он не привык принимать решения. Ну хоть приказов слушается, и то хорошо. Он пробил тонкий слой земли у нас над головой. Глухой звук рвущихся корней, тихий шум осыпающейся земли… А потом всё произошло очень быстро. С дико стучащим сердцем и с головы до пят измазанные землёй – а что, отличная маскировка! – мы вылезли из туннеля как огромные дождевые черви. И тут же превратились в волков и хищных кошек.

Я услышал, как бьётся сердце Тикаани – пума и арктическая волчица на секунду прижались друг к другу.

Но пока мы ещё не готовы к бою. Я расслабил тело, потом засунул лапой одежду обратно в туннель. Тикаани схватила зубами ветку и закрыла ею входное отверстие. Я пригнулся и огляделся.

Сейчас наши друзья-пауки выбираются через маленькое окно ванной комнаты на задней стене школы. Нужно начинать отвлекающий манёвр. Нельзя допустить, чтобы Миллинг заполучил мой сотовый. Он же немедленно сотрёт все доказательства!

Наша группа направилась в другую сторону. Я увидел силуэт незнакомого лося, нескольких бизонов и быка, стоящих группой перед школой. Возможно, они собирались проломить дверь.

– Вот их мы и схватим! – прошептал я товарищам очень тихо – словно ветер подул. Ответом мне стало беззвучное согласие, и мы кинулись на армию Миллинга.

Мы с Кингом прыгнули практически одновременно, за секунду до того, как бурундук – а, это снова чёртов Руди! – увидел нас и подал сигнал тревоги. Но оборотень-бык, на которого я нацелился, всё равно немало удивился, когда я вдруг очутился у него на спине и вонзил когти ему в шкуру. Он бодался и фырчал от испуга и галопировал по лужайке, а рядом с нами Кинг как раз напомнил лосю о его месте в пищевой цепи. Наши волки загнали на дерево енота и рысь: теперь те слали нам проклятия и вовсю шипели.