Замолчал, насупился. Не знаю, чем она берёт, наверное, тем, что он влюблён в неё без памяти.

— Мне каменоломня нужна, а барон должен знать, кому он будет обязан, — объясняю свои действия, ибо уже достала канючить.

— То есть всё–таки пойдём на великанов? — Уточняет один из дружины.

— Вы–то точно не пойдёте, — посмеиваюсь. — Чтоб вас десятиметровый Даф, как тараканов передавил вместе с лошадьми. Люди дураки, мне животных жалко.

— Так мы и думали, барин, — посмеиваются бойцы.

Орлиный холм возник, будто из тумана. И скалой на самом краю замок нарисовался. Барон Орлик нас вряд ли ждёт.

Но я всё равно прусь.

Мне тут мысль пришла запоздалая. Откуда в трактире местном без своего хозяйства столько свинины⁈

Глава 6

Три великана

Замок небольшой, компактный, но высотное положение с обрывом в три стороны и узким подъёмом к одной делают его неприступным. Хотя я прикинул на глаз, если заложить ящик динамита под скалу или подкопать умело, рухнет всё это безобразие за милую душу.

Это я уже, как строитель стал рассуждать. Особенно, когда мы на совещании рассматривали трёхэтажные строения. Когда Илларион возмутился, мол, земли что ли мало? Мы его с архитектором чуть не склевали.

Вокруг всё рощами заросло, лес подступает, овраг большой землю уродует. До горы теперь ещё ближе. И уже можно рассмотреть скальные срезы начала каменоломни."

"И ведь не боится рядом с великанами жить. Если верить витязям, десятиметровый Даф легко через стену перемахнёт. К тому же у барона гарнизона нихрена не осталось, все разбежались.

Так и оказалось. Поднялись по заросшей тропе, едва разбирая дорогу. Покричали мы под воротами, подолбился я в них коронными ударами Брюса Ли.

Собрался уже магией отворять. А тут окошко небольшое в воротине открылось, и оттуда умирающим голосом от какого–то дедули раздалось:

— Чего припёрлись, каменоломня дальше.

— Я барон Суслов прибыл поприветствовать барона Орлика, — сказал, подходя к двери, которую сразу в воротине и не заметил.

— Лошадей снаружи оставляйте, — ответил дедуля, щёлкнул засов, и дверь отворилась вовнутрь.

Пришлось оставить двоих дружинников на охране.

Внутри двор даже меньше, чем у меня в особняке. Дедок оказался дворецким.

Вскоре на балкончик своей компактной цитадели, вышел и барон в ночной сорочке и рявкнул недовольно с высоты примерно третьего этажа:

— Чего надо? Ночь на дворе!

— Доброго здравия, господин Орлик, я барон Суслов Ярослав. Прибыл выразить своё почтение, — ответил вежливо.

Полминуты стоит гробовая тишина. Дедуля всматривается хмуро. А затем велит своему дворецкому проводить нас.

Как я и подумал, дружиной здесь и не пахнет. Да и никаким разбойникам до них дела нет. Живут себе на холме, никого не трогают.