И только чувство, что расстояние между нами огромное, не дотянуться, не докричаться. Смотрю на неё, красивая моя. Вспоминаю, как губы её целовал, скучаю, и хочу её во всех смыслах слова.Жажда эта растёт день ото дня, а утолить её нечем.

Она закрылась от меня, как ёжик колючий, не подпускает. Опять дёргает ручку двери у машины. Понимаю, что бесполезно сейчас снова что-то говорить. Не услышит.

За это время я уже привык к мысли, что будет ребёнок, мой, собственный. Не ребёнок сестры на короткое время, за которого, не планируя я взял на себя ответственность. А мой ребёнок!

Да, в душе рассчитывал, что расскажу Даше правду и всё встанет на свои места.

Ради ребёнка будет готова простить все обиды, всё то зло, что причинил ей. Рассчитывал, что Даша вернётся ко мне и уже никогда не уйдёт. Опять моя самоуверенность меня подвела.

Оказывается, я её совсем не знал: столько гордости, мужества и смелости. Гордость за себя. Мужество и смелость не бояться остаться одной и растить нашего сына или дочь, будучи одинокой. А я ведь в ней видел только девушку, которая соглашалась с моим молчанием, иногда холодностью, иногда безразличием и злостью.

Но тогда она была влюблена в меня. А сейчас…

Я снимаю блокировку с замка и Даша, не сказав больше ни единого слова, выскакивает из машины, поправляет на себе одежду, застёгивает лёгкое пальтишко и убегает прочь. Смотрю ей в след и понимаю: нет, милая, ты от меня так просто не отделаешься!

Глава 24

Даша

Как принять всю эту информацию? Как переварить её? Я только отошла от того, что мы расстались, понадобилось несколько недель, чтобы перестала хотя бы во сне думать о нём, и вот Максим снова появился.

Это издевательство над моей психикой.

Сейчас и так тяжело. Скоро придётся брать академический отпуск, ноги от работы гудят, как мне, кроме физической нагрузки выдержать ещё и этот груз? Где взять сил, чтобы понять и принять то, что я узнала про Настю?

Мама настаивает на том, чтобы я больше не работала. Но всё равно придётся, хотя очень тяжело. Поспать бы лишний раз, ноги крутит, сводит, живот ещё небольшой, а уже спина начинает ныть вечерами так, что лежать в кровати нормально не могу. А у меня ведь срок ещё скромный.

После того, что узнала, всё равно не могу оправдать его поведение.

Да, он винит себя за произошедшее с сестрой, но разве это давало ему право так поступать мной?"

"Вспоминаю его монолог: «Сейчас я тебе и даже себе объяснить не могу, почему выбрал такой путь. Ты ведь сразу мне понравилась, просто признавать этого не хотел, боролся с этим… Во мне тогда кипело всё: злость, ненависть к нему, к вашей семье, потому что не понимал, как твои родители могли воспитать такого ублюдка… Она была моей младшей сестрой, я Настю очень любил.