Она не брала сына на руки, не качала, не пела песен, не пыталась сама как-то отвлечься на него, чтобы не гонять удручающие мысли в своей голове.

— Настя, проснись же ты! Матвей плачет!

— Ну и что? Пусть плачет, раз ему так хочется. Надоел!

— Это же твой ребёнок! Возьми его на руки, покачай, ты не притрагиваешься к нему совсем. Ему сейчас больше остальных нужна ты, его мама. Ребёнок всегда успокаивается на руках у матери. Ты же женщина, ты должна это чувствовать и понимать. Боишься, что ли его? Да, он маленький, ну ты почитай литературу, интернет, не всё так страшно, со временем привыкнешь.

Неужели тебя саму не сводят с ума его крики?

Отец не выдержал и забрал ребёнка к родителям в комнату. Я ушёл вместе с ним, боялся, что сорвусь. Он бережно качал Матвея, баюкая, а я сидел возле, и, схватившись за голову руками, думал о том, как выдержать всё это дальше."

"Я не узнавал свою воздушную сестру, не понимал, что происходит с ней, и главное, она как будто перестала существовать в этой вселенной. Ну ладно, когда была беременная, гормоны и так далее. Сейчас есть ребёнок. Он живой. Беззащитный. Маленький.

Она ему нужна больше всех остальных. На мать дети реагируют не так, как на всех остальных.

Сначала Матвей успокоился, но через полчаса снова стал плакать. Не выдержав этого напряжения от звуков орущего младенца, я пошёл к Насте в комнату. Злость кипела во мне, никогда так не злился как сейчас.

Схватив её за шкирку, начал трясти, повторяя, чтобы очнулась, взяла себя в руки и пошла к ребёнку. Но сестра всё также была равнодушной, глаза были пустые, безразличные.

Никогда с ней не поступал так. Никогда! Даже в детстве и юности не лупил её, как лупят старшие братья младших сестёр.

Не вредничал. А сейчас хотелось отлупить, руки чесались!

Всё всегда для неё: самый вкусный кусок Насте, самый красивый подарок Насте. Новое платье? Пожалуйста! Туфли и сумочка по моде? Не вопрос! Если папа не дал денег, считая, что и так у девушки всего чересчур, придёт к брату и от него получит. Не жизнь, а сплошная сказка.

Да, сейчас она столкнулась с предательством, трудностью, но разве можно так разбиваться вдребезги, тем более теперь у неё есть ответственность за сына.

Мои доводы не вразумили сестру.

Она дёрнулась из рук, вырвалась и выгнала меня из комнаты. Больше я так и не уснул до самого утра. Наступает катастрофа, чувствовал это.

Утром сестра пришла ко мне в комнату сама. Села на кровать и, как всегда, обняла себя за коленки.

— Я не хочу жить, Максим.

— Что значит не хочешь? У тебя ребёнок. Тебе нельзя даже говорить про такие вещи.

— Мне не нужен этот ребёнок. Он получился случайно и я хочу избавиться от него. Ведь и тогда хотела, но нельзя было, а жаль. Я снова поняла, что не люблю его.