Звучит так двусмысленно, что я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не слышал.

– Это преподавательская столовая. Но я распорядился чуть раньше накрыть для вас из-за пропущенного завтрака и внепланового занятия. – Велл хмурится и ведёт меня вглубь столовой.

Она, честно говоря, совсем не похожа на нашу столовую в академии на острове Авейра. Тут небольшие круглые столики, покрытые белоснежными скатертями с голубой окантовкой, мягкие стулья с высокой спинкой и картины на стенах. Как будто я не в учебном заведении, а в доме у богача.

Несмотря на то, что последние пять лет своей жизни я провела во дворце шейха и видела роскошь, питаться в подобных условиях нам позволяли только на уроках этикета, и когда шейх приходил навестить нас.

В остальное время мы ели за грубыми деревянными столами и на табуретах без спинок. При этом если у кого-то была не идеально ровная спина, он получал в качестве наказания час с книгой на голове у стены.

Меня передёргивает от воспоминания."

"– Вам холодно? – беспокоится Велл и, сняв с себя камзол, собирается накинуть его мне на плечи.

Качаю головой и отвожу взгляд. Для полноты картины и подтверждения слухов ещё этого не хватало.

– Тогда присаживайтесь, сейчас всё принесут.

Он пододвигает мне стул и садится напротив.

Погруженная в собственные мысли и неприятные воспоминания, я даже не замечаю, как проходит обед. Понимаю, что еда, скорее всего, была очень вкусной, и Велл наверняка ожидал, что я оценю.

Но сейчас вся окружающая роскошь и уют кажутся чем-то неправдоподобным, временным. Тем, что может исчезнуть, стоит только появиться тут людям в чёрных капюшонах. А они появятся…

– Благодарю, – говорю я и промакиваю губы салфеткой.

Я не съела и половины того, что мне принесли, но впихнуть в себя больше не смогла. Уже и так чувствовала, как растягивается сытый, наполненный желудок.

– Что ж, – Велл первым поднимается из-за стола. – Тогда мы можем идти на ваше первое занятие. Как раз успеем дойти не спеша.

Мы снова проходим по светлым коридорам. Кажется, я никогда не смогу запомнить ничего и буду как те студенты, которые, по словам Рональда, блуждали неделями.

В конце концов, выходим к высоким дверям из белого дерева, через открытую створку которых я вижу уже заполненную почти до отказа аудиторию.

– Прошу вас подождать здесь немного, – просит Велл. – Я вас позову.

Расслабленный вид, который был у него всё то время, что мы общались, пропадает. Велл подбирается, хмурится и заходит внутрь.

А на меня внезапно накатывает осознание, что меня сейчас ждёт мой первый настоящий урок в роли преподавателя. В груди замирает, а живот скручивает.

Ох. Надо успокоиться. У меня получится. Всё. Будет. Хорошо.

Так я уговариваю себя и почти даже верю в это, пока меня не зовёт к себе Велл.