– Это не санитары, это такие у нас правила гигиены. Как ваш сон?

– Выспался хорошо, – вроде бы пока своими и бодрыми словами отозвался Балащук. – Первый раз за три дня...

– А прежде бессонница была? – Взгляд опять увильнул, остановившись на разбитых губах. – Или работы много?

Вручением всевозможных бонусов, гонораров и откатов занимался дипломатичный Лешуков обычно через своих доверенных людей. С медициной спецпомощник дружил плотно и, судя по скорости, с какой его поместили в клинику, договаривался и платил лично сам.

– Я-то в гостях был. – Он по-прежнему не ощущал никаких подсказок. – На горе Зеленой пировал. Теперь вот на другой горе оказался... А вот у вас много работы, и вы устали. Так тяжело в этих стенах...

– Привыкаю. – Она потерла глаза и щеки ладонями, но когда отняла их, сама накололась на его взгляд, как бабочка на иглу. – Клиника, частная практика, судебно-медицинская экспертиза и еще шесть диссертантов... Что у вас с лицом?

– На пиру всякое случается, – это уж точно не его слова были. – Какое же веселье без молодецких схваток?

Она попыталась сняться с иглы, но только потрепетала крылышками пушистых ресниц.

– Сколько вы спиртного выпили? – Лед в ее голосе растаял.

– А я лишь зелье пил.

– Зелье? – Эвелина Даниловна и моргать перестала. – Какое? Волшебное?

– Почему? Хмельное, веселящее зелье...

– И как же оно действует?

– Вам зачем это знать?

– Женское любопытство. Я не только доктор, я еще и женщина.

– Ощущение невероятной легкости, парения, – вспомнил он. – Кажется все прекрасно, радостно. Это зелье, пробуждающее память. И в самом деле, вы же заметили: когда вспоминаешь прошлое, становится так хорошо. Мир начинает светиться.

– Галлюциноген?

– Не знаю, что это такое...

– Наркотик. Вы когда-нибудь пробовали анашу, кокаин? Ну или травку хотя бы.

– Никогда.

– Кто же вас напоил этим зельем?

Он чуть не назвал Айдору, но помимо воли своей сказал совсем иное, странное, причем скороговоркой:

– Высшие знания открываются через порок. Да просветлятся ваши очи...

– Что? – машинально спросила Эвелина Даниловна.

– Говорю, никогда не пробовал наркотиков.

Балащук увидел, как она почувствовала беспокойство и какое-то неудобство: слегка передвинулась на стуле, распрямила фигуру, прическу поправила, и все не отрывая взгляда.

– И знаете, из чего готовят зелье?

– Из маральего корня и белого лишайника, – не задумываясь, сказал он. – А собирают его безлунной ночью, когда он светится звездами на камнях. И сразу же варят, ибо на солнце из него улетучивается сок, веселящий память. По-вашему, эфир. Если сорвать днем, то будут одни грустные и печальные воспоминания.