Ну погоди, Юрка, еще попросишься переночевать.

– Значит, слушай, – велел мне муж, – спускаешься вниз и встаешь около кассирши, – твоя задача сделать так, чтобы бабенка не завизжала и никого не спугнула. Справишься?

– Элементарно, Ватсон, – хмыкнула я.

Юрка захихикал. Олег поджал губы:

– Значит, считаешь себя Шерлоком Холмсом?

Юра махнул рукой. Двери автобуса с омерзительным скрипом распахнулись, и наружу, словно гречневая крупа из разорванного пакета, высыпались здоровенные парни в камуфляжной форме и черных вязаных шапочках-шлемах, сквозь прорехи которых нервно поблескивали глаза.

У каждого в руках имелось оружие, у большинства на поясах болтались ножи, а ноги были обуты в жутковатые ботинки с железными носами.

Все это омоновцы проделали в полнейшей тишине. Один из них, очевидно, главный, поднял руку, подчиненные мигом построились цепочкой. Командир растопырил пальцы, строй раздвинул ноги. Слаженность их действий завораживала, происходящее напоминало балетную постановку, где каждый исполнитель четко знает свою роль.

– Давай, – пихнул меня в спину Олег, – двигай, Рейд, истребитель тараканов!

Дивясь на его последнюю фразу, я пошла по ступенькам вниз, не слыша, а чувствуя сзади мягкие шаги вооруженных до зубов людей.

Да, трудно понять мужчин. И что он привязался к несчастной ловушке для прусаков?

Кассирша, увидав меня, расплылась в улыбке:

– Привели подружку?

– Ага, – кивнула я, – причем не одну, она, знаете ли, с кавалерами веселилась, ну мальчики тоже захотели посмотреть на спектакль. – Это очень хорошо, – воодушевились баба, – и сколько вас?

– Много, – ответила я и вплотную подошла к администраторше, – только они ребята с характером, вам лучше стоять молча!

– Что это? – прошептала кассирша, увидав, как серо-зелено-черная лента омоновцев беззвучно спускается по лестнице.

 – Что?

Я уперла несчастной бабе под ребра указательный палец и велела:

– Молчи, а то выстрелю.

Администраторша всхлипнула и упала в обморок. Я аккуратно усадила ее на пол, в самый угол. Вот и славненько, теперь она точно не заорет.

«Змея» из омоновцев втянулась в зал, оттуда неожиданно раздались аплодисменты, потом вопль:

– Всем оставаться на местах.

Я по-прежнему держала администраторшу за плечо.

Баба пришла в себя и, мотая головой, бестолково вопрошала:

– Что? Что? Что?

– Молчи, – шикнула я, и совершенно зря…"

"В зале раздавались крики, мат, грохот… Потом все неожиданно стихло, и к лестнице начали выбегать перепуганные зрители. Их оказалось немного, человек пятнадцать. Дрожащими руками, швыряя номерки на столик администраторши, они хватали с вешалки пальто и куртки. Но кассирша, все еще плохо воспринимая происходящее, только бормотала, по-прежнему сидя в углу:

– До свидания, приходите еще.