Я бросаю быстрый взгляд на его член, такой твердый, что по бокам вздуваются фиолетовые вены, а на кончике блестит прозрачная жидкость.

— Что… — я прочищаю горло. — Что я должен сделать?

— То, что я сделал с тобой.

— Я не встану на колени.

— Я просто прекрасно встал перед тобой на колени.

Я потираю рукой затылок и вздыхаю.

— Не знаю, как это делать, понимаешь? Я никогда…

— Не отсасывал другому парню?

Я медленно киваю. Мысль о том, что я могу выставить себя дураком, вызывает у меня более сильную тошноту, чем тот факт, что я действительно хочу это сделать.

Какая-то часть меня бурлит от возможности доставить ему такое же сильное удовольствие, какое он доставил мне.

Глаза Николая темнеют, голубые зрачки кажутся безумными, даже собственническими, когда он рывком тянет меня вперед, и я падаю на него сверху, прижимаясь грудью к его груди.

Его сердце бьется в такт с моим, и я шиплю, когда мой член задевает его бедро.

Боже мой. Я только что кончил, так какого черта я снова возбуждаюсь?

Такого никогда не происходит после разрядки. Никогда.

Его грубые пальцы поглаживают мою челюсть, и я в ужасе понимаю, как меня пробирает дрожь от этого.

— Просто делай то, что по твоему мнению понравилось бы тебе.

Вот в чем, блять, проблема. Мне это не нравилось.

Ну, до сих пор.

— Если не получится, просто делай то же само, что и я, — он подмигивает. — А теперь встань на колени.

Прежде чем я успеваю спросить, что он имеет в виду, Николай ложится на спину и направляет меня так, что я переворачиваюсь на четвереньки и оказываюсь на нем. Его твердый член в пределах досягаемости, а мой — рядом с его лицом.

Я еще никогда не был в такой откровенной позе. «69» определенно не та позиция, в которой я чувствую себя комфортно, поэтому я всегда старался ее избегать. Мне нравится контролировать каждый сексуальный акт, даже если во время него мне скучно до безумия.

Теперь, однако, я не чувствую дискомфорта. Это скорее… опасение, смешанное с приливом незнакомого возбуждения.

Прежде чем я успеваю подумать о том, что это значит, Николай приподнимает бедра.

— Обхвати мой член губами, малыш.

Его приказ приводит меня в странное бешенство, и я обхватываю его член у основания и несколько раз глажу, как он делал это со мной. Не могу удержаться, чтобы не погладить головку и один из пирсингов, чтобы проверить, насколько она чувствительна.

Капля спермы попадает на мой большой палец, и Николай вознаграждает меня хрипом. Так я делаю еще несколько раз, одновременно поглаживая его, пока его бедра не приподнимаются с кровати, а восхитительные звуки удовольствия не заполняют мои уши.