Его губы приоткрываются, дыхание становится поверхностным и громким, когда он делает толчок, требуя еще большего трения.

Об меня.

Держа руку у основания его члена, я обхватываю его яйца, сначала дразня, а потом сжимая, пока он не начинает дергаться, сильнее толкаясь в мой рот.

Я не могу перестать смотреть на его переполненное похотью лицо, на то, как он наблюдает за мной одновременно с ненавистью и удивлением.

Похотью и смятением.

Вот так, цветок лотоса, отдай мне свои эмоции. Накорми меня своим треснувшим контролем.

— О, черт… О, черт… — повторяет он как мантру, его толчки становятся безумными, и я позволяю ему получать удовольствие, сжимая его яйца и насаживаясь ртом на его длину.

Запустив кулак в мои волосы, он сильнее прижимает меня к себе, чтобы трахнуть мой рот.

Я проникаю под его рубашку, провожу ладонью по твердому прессу и вцепляюсь в сосок, потягивая и сжимая.

Он шипит и стонет.

— Я… я… кончаю, Нико… блять… я кончаю…

Его толчки становятся звериными, он с остервенением вбивается в мой рот. Я царапаю своими тупыми ногтями по его соску и сжимаю ствол около его кончика.

Это приводит его к кульминации.

Брэн издает протяжный хрип, который эхом отдается по моей коже, а его сперма вырывается на мой язык и в горло. Соленый вкус задерживается у меня во рту и образует непонятное месиво на губах.

Я продолжаю сосать и глотаю каждую каплю, даже когда его член истощается, и он еще несколько раз двигает бедрами, доводя себя до оргазма.

Через некоторое время он дважды моргает, широко раскрыв глаза, и неохотно убирает руки.

— Я… черт. Прости, что устроил беспорядок.

Какой джентльмен, мой прекрасный принц.

Я выпускаю изо рта его член с хлюпающим звуком и не могу удержаться, чтобы не подразнить скрытое отверстие языком, прежде чем встать и схватить его за челюсть.

— Мне не нужны твои извинения. Я определенно сделаю из тебя еще больший беспорядок.

Мои губы прижимаются к его, и он без малейшего колебания позволяет мне целовать его, поглаживая мой язык своим, пробуя себя с моего рта.

Его руки обхватывают мою спину, ладонь поднимается к голове, и он гладит мои волосы, медленно, чувственно, словно компенсируя то, как он дергал их всего несколько минут назад.

Брэн не такой, но он страстно целуется. Он проникает глубоко и яростно. Иногда еще и медленно, как сейчас, покусывая и поглаживая, прикасаясь и исследуя, словно хочет не спеша познакомиться с каждым уголочком моего тела и рта.

Когда я отстраняюсь, он издает протестующий звук, который я уверен, он вообще не осознает.

Подавив улыбку, я хватаю его за руку и тащу к кровати.

— Твоя очередь задыхаться от моего члена, малыш.