Почему мы не можем изобрести машину времени, чтобы они оставались детьми вечно?

Коул:Даже не напоминай мне об этом, капитан. Мне снятся кошмары о том, когда мои дети познакомят меня с какими-то ублюдками.

Эйден:Уверен, что ты знаешь как минимум одного из них, если не двух.

Коул:На что ты намекаешь?

Эйден: Возможно, тебе стоит присесть.

Коул: Присесть для чего?

Эйден: Когда-нибудь мой Илай женится на твоей Аве, и мы станем родственниками.

Ксандер: Господи. Это что, сценарий для фильма ужасов?

Эйден: Реалити-шоу.

Коул: Я убью его первым, Эйден. Ты же знаешь.

Эйден: Удачи в попытках остановить моего сына.

Мы, Кинги, всегда получаем то, чего хотим

Он прав. Дело не только в нем, мне или дяде. Молодое поколение такое же. Включая Брэна.

Я видел это в его глазах. Он хочет быть с Николаем и сделает это, чего бы ему это ни стоило.

Он будет с ним, даже если весь мир будет против него.

Думаю, Астрид права. Лучше радоваться за него, чем пытаться отрицать существование Николая.

И он гораздо более воспитанный, чем Киллиан, так что в этом есть свой плюс.

— Все еще думаешь о своем драгоценном ребенке? — Астрид выходит из ванной, завернутая в полотенце, и встает у меня между ног.

Неважно, сколько нам лет, она всегда будет той женщиной, от которой у меня голова идет кругом. Во всех захватывающих смыслах этого слова.

— Больше нет, — я обнимаю ее за талию. — Позволь мне помочь тебе заснуть, принцесса.

— Я так сильно люблю тебя, — она целует меня, и я умираю.

Я подумаю обо всем остальном позже. Сейчас мне нужно быть рядом с любовью всей моей жизни.

Моей женой.

Моей навсегда.

Глава 33

Брэндон

— Возможно, это не самая лучшая идея, — Николай замолкает, как только мы переступаем порог моей комнаты.

С кожаной курткой в руке он потирает затылок, отчего белая футболка вздымается на его чернильном прессе."

"Его джинсы низко сидят на бедрах, обтягивая мускулистые ноги, придавая ему смертельно привлекательный вид. Да и весь он такой. Начиная с кожаной куртки и заканчивая волосами, которые, к сожалению, сейчас зачесаны наверх.

Его бицепс напрягается, привлекая мое внимание к татуировкам на его широких рукавах, простирающихся до тыльной стороны ладони. До появления Николая я никогда не думал, что такое количество татуировок может быть настолько сексуальным.

Но, опять же, это может быть потому, что татуировки на нем.

Кажется, меня безвозвратно тянет ко всему, что связано с ним.

Если бы он не пришел сегодня, я не сомневаюсь, что меня бы каким-то образом снова потянуло к нему. Я попытался бы держаться подальше, но в итоге потерпел бы неудачу.

Я бы притворился, что у меня есть гордость, а потом разбил бы ее вдребезги и помчался к нему.

Он начал оказывать на меня неоспоримое влияние, и это пугает. Не из-за него, а из-за меня.