Его мускулы пульсируют при каждом движении, а переплетающиеся татуировки, идущие по бицепсам и рукам, мгновенно выделяют его из толпы.

Я всегда считал его красивым. Нет, не только красивым. Он категорически сексуальный. Просто мне потребовалось время, чтобы понять, что меня безнадежно привлекает в нем все. Тот факт, что я не могу прикоснуться к нему уже несколько дней подряд, не дает мне покоя.

Мой взгляд изучает его пристальнее, вглядываясь в четкую линию челюсти, полные губы и…

Я хмурюсь, когда ясно вижу его лицо. Его глаза темные, почти бездонные, рот выстроен в линию, и он кажется… сам не своим.

Как тогда, во время драки.

Должно быть, у него один из приступов. Хотя не уверен, что это за приступ, он упоминал, что они приходят и уходят. Я не видел его в таком состоянии с той ночи, когда он дрался. Только сейчас он кажется более замкнутым.

И я хочу… чего?

Что, черт возьми, ты можешь сделать, когда сам сломлен?

Киллиан замечает нас, или, скорее, Глин, и перестает танцевать. Мия и Николай тоже. Моя подруга улыбается мне. Николай хмурится.

Мой затылок горит, а кожа начинает казаться черной, чернильной и чужой.

Прошла неделя с тех пор, как я видел его в последний раз, и, хотя не ожидал приветственной церемонии, я также не думал, что он будет выглядеть настолько недовольным.

Глин обнимает Мию и протягивает ей пакет.

— Это небольшие подарки от нас троих. С днем рождения.

— Спасибо. Вам не обязательно было это делать, — показывает она, затем улыбается мне и набирает текст на своем телефоне, прежде чем показать его. — Я не думала, что ты придешь.

— Ты лично меня пригласила. Я бы не пропустил, — я улыбаюсь, борясь с желанием поглазеть на ее брата.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — Николай отпихивает Мию за спину и оказывается у меня перед лицом, его голос резок, лицо бесстрастное. Если бы не его знакомый запах, правда теперь смешанный с сигаретами и алкоголем, я бы подумал, что передо мной незнакомец.

Неужели так он чувствовал себя каждый раз, когда я притворялся, что не замечаю его на людях? Потому что это ничем не отличается от того, если бы у меня между ребер застрял гребаный нож.

— Еще один продуманный план твоего брата? Что на этот раз? Поджог? Нападение? Может, убийство? — от холодности его слов я теряю дар речи.

Николай никогда не говорит со мной в таком тоне. Он никогда не срывается на мне.

И тот факт, что он сделал это уже дважды, превращает возможность потерять его в ужасающую реальность.

Но знаете что? Да пошел он.

Почему, черт возьми, он злится, когда целую неделю игнорировал меня?

— Брэн — мой друг. Я пригласила его на свой день рождения, — показывает его сестра, ее движения плавные и решительные.

— Все в порядке, Мия, — говорю я ей и продолжаю смотреть на него.