Мое выражение лица меркнет, фигурально, конечно. Но я бы заплатил за то, чтобы оно исчезло буквально. На неопределенный срок."

"Я пытаюсь снова, желая как можно скорее сбежать от этого извращенца. Но прежде, чем я успеваю пошевелиться, он обхватывает меня за талию и проводит ладонью по моему животу.

— У кого-то хороший пресс.

— Прекрати трогать меня и бросаться сексуальными намеками, — шиплю я себе под нос, впиваясь пальцами в его руку и отталкивая ее. — Я натурал, и меня не интересует твой бред.

Он смеется, и звук отдается эхом, словно неправильная симфония.

— Ты не мог этого сказать.

— Что, черт возьми, это значит?

— Не знаю. Возможно, тот факт, что такой опрятный мальчик как ты говорит о сексуальных намеках.

— Что?

Что бы он ни хотел сказать, его заглушают голоса и шарканье ног снаружи. Из другой двери справа, которую я не заметил, появляется Зеленая Маска, и я напрягаюсь.

Ситуация, в которой я нахожусь, быстро обрабатывается в голове, и мозг накрывает волна жара. Я сижу на коленях у случайного парня.

Я. Брэндон гребаный Кинг.

И все же я остаюсь совершенно неподвижным, не желая привлекать к себе внимание. Все равно на мне маска. Если я не буду двигаться, он не посмотрит или не заметит меня…

Моя челюсть едва не падает на пол, когда в дверь вбегает не кто иной, как моя младшая сестра с красными щеками и взволнованным видом. Глин смотрит на меня, и я чувствую себя так, словно меня раздели догола, и я свободно падаю с неба без подстраховки.

Я опускаю голову, глядя на свои ноги, и вскоре эта чернильно-темная вода поглощает их целиком, поднимаясь по моим икрам до колен.

Похожие на вены усики сжимают мою плоть в тисках, тянут, захватывают, погружая меня в бесконечную дыру.

Ниже.

Ниже.

Ниже…

— Она ушла, — шепчет леденящий душу голос мне на ухо, и я вздрагиваю.

Черные чернила медленно рассеиваются, и я поднимаю голову и вижу, что Глин и Зеленая Маска исчезают за третьей дверью слева.

Я выдыхаю, но воздух застревает у меня в горле, когда Николай гладит рукой мой живот.

Его ладонь лежит поверх моей рубашки, но ощущение такое, будто она царапает поверхность моей кожи, почти сдирая ее. Внизу моего живота разгорается жар, который распространяется на остальные конечности.

— Такой ответственный брат. Сначала ты пришел сюда, потому что я выдумал историю о Лэндоне, а теперь беспокоишься о сестре. У нас есть кое-что общее. Мне это нравится.

У меня кружится голова, в основном из-за его дыхания у моего уха, его руки на моем животе и его твердых, как камень, бедер под моими.

Потом до меня доходят его слова, и я прищуриваюсь.

— Ты выдумал историю о Лэне?

Он пожимает плечом.

— А как бы еще я тебя сюда затащил? Я имею в виду, к себе на колени.